Куда больше меня напрягает то, что, насколько мне известно, в разломах не встречались живые, населённые людьми миры. Только уничтоженные, фонящие радиацией или стёртые в труху неумолимым временем.

— В противном случае мы бы сейчас вряд ли разговаривали бы, Геслер. — Ухмыльнулся мужчина, во взгляде и эмоциях которого промелькнуло что-то вроде застарелого облегчения. — Ведь сила пугает тех, кто ею не обладает…

Остаток пути мы проделали в тишине, остановившись у закрытого на ремонт, но временно ставшего приютом для военных и вызванных сюда псионов крыла академии. Совсем скоро сюда прибудет Троекуров сотоварищи, и я получу уникальную возможность пообщаться с сильными, — и экстравагантными, — псионами, которые могут многое мне дать. Чисто теоретически. А потом, ближе к ночи, я могу рискнуть и начать эксперименты по «объединению» частей в единое целое.

Главное, что б направления действительно оказались частями целого, а не составляющими катастрофы…

Глава 17

Достойный наставник

Было что-то привлекательное в около-заброшенных строениях. По крайней мере, меня они всегда манили, притягивая взгляд и одним своим видом окуная в непередаваемую атмосферу… не старины, нет. Это крыло академии сложно было назвать старинным, ибо сам комплекс возвели не сто и не двести лет назад. Да и заброшенным оно тоже не было, а глянь же ты — один только брошенный взгляд, а я уже не могу оторваться от пристального изучения единства камня и крепкой древесины, из которых мысль архитекторов и руки мастеров высекли шедевр. Да, годы не щадят ничего и никого, но они же испытывают то, что люди творили собственными руками. И почему-то новенькое, только возведённое здание не вызывает такого же пиетета, как простоявшее хотя бы пару десятков лет, выдержавшее шторма, снега, дожди и смены сезонов, которые на самом деле были едва ли не самыми разрушительными в отношении плохо построенных зданий.

Здесь точно так же, как и в основном здании, нашлось место внешним балконам, башням с винтовыми лестницами, статуям и древесине, на которой некогда вырезались невообразимые, интересные и глубокие сюжеты. Да, не всё из этого можно было разглядеть за густой растительностью, которой наплевать было на людские запреты, но в том-то и крылся сакральный смысл таких мест. Академия могла пропустить через себя сотни и тысячи студентов, но лишь единицы из них окажутся в итоге посвящёнными в секреты этого строения.

И у каждого, я уверен, секреты будут разными.

— Моё любимое крыло. Здесь проводились занятия по тактике, а вон там, за деревьями, находится стрелковый полигон. Я очень любил оружие, и проводил с ним действительно много времени. — Неожиданно решил поделиться своим прошлым обер-комиссар Ворошилов. Он заметил мой искренний интерес, и верно посчитал, что мне его маленький рассказ будет интересен. — Ещё и клуб наш здесь был. «Малый Комиссариат». Знали бы, что комиссариат и то, что мы под этим подразумевали — вещи совсем разные, и наверняка сгорели бы со стыда. Но мы обратили на это внимание уже после выпуска, да и сам клуб распался, едва на вольные хлеба ушёл последний его основатель…

Что может быть более интересным и умиротворяющим, чем небольшой исторический экскурс глубиной в десяток-другой лет от человека, который провёл в интересующем тебя месте долгие, интересные и насыщенные годы? Ни один фильм и ни одна книга этого не предаст, как бы ни старались авторы и режиссёры. Живая история потому и не вымирает в наш век высоких технологий, что не под силу даже самой лучшей записи заменить настоящего человека. Вот я и слушал, проецируя рассказ на окружающие красоты и чуть ли не вживую видя события тех лет.