— Да?.. — Слов было не разобрать, но вот то, что собеседник начал говорить одновременно с его дочерью, Император разобрал в момент. — Ты что⁈ Но…

И вновь он не дал ей договорить, сказав нечто, заставившее брови девушки поползти вверх. Естественно, хозяин Трона уже понял, кто вышел на связь, но вот предсказывать, что именно им было сказано, не брался. И в голову Лины тоже не лез, опасаясь навредить медленно восстанавливающемуся разуму.

Благо, — а благо ли? — уже в следующее мгновение протяжный гудок, изданный динамиком, оповестил всех присутствующих о завершении разговора

— Отец. — Цесаревна поджала губы. — Звонил Артур. И он сказал, что вернётся через несколько дней. А пока ему нужно время, чтобы подумать… и что-то доделать.

«Значит, всё-таки будет сам выбивать остатки культистов по всему миру? Или он и правда решил отдохнуть? Ранен, но не хочет показываться нам, считая себя уязвимым? Последний вариант особенно плох, ведь это прямое свидетельство его к нам недоверия…». — Даже доли мгновения не прошло, а в голове Императора уже выстроилось просто немыслимое число самых разных вариантов. — «Хотя я бы поступил аналогичным образом. Доверять только самому себе, ибо все остальные — люди едва знакомые. Плохо, но варианты найдутся. Нужно озадачиться подготовкой всего того, что он может запросить по возвращении. Или потребовать…».

— Превосходно. — Тайный совет такой реакции хоть и удивился, но виду не подал. Впрочем, Император и так видел все эмоции своих ближайших товарищей, разделивших с ним нелёгкую долю управления гегемонией. — Пусть хуже, чем нам хотелось бы, но точно лучше, чем могло бы быть. И в связи с этим обстоятельством я считаю необходимым обговорить несколько моментов касательно ваших взаимоотношений с Артуром. Как только представится возможность, вы должны лично с ним познакомиться. Вопросы?..

Вопросов, конечно же, ни у кого не возникло.

Не после той демонстрации, что невольно устроил Артур Геслер, чуть менее, чем за шесть часов перевернувший с ног на голову все внешние и внутренние политические расклады. И пока ещё сложно было сказать, чем именно всё это аукнется Российской Империи: величайшим благом в истории, или же неминуемым крахом…

Глава 19

Отдых

Солнце, море, белый песок — и не единого человека в радиусе нескольких сотен километров. Я специально выбрал такой остров, рядом с которым «в моменте» не было ни кораблей, ни лодок, ни самолётов. И не прогадал, ведь даже по пробуждении, — а проспал я заметно больше суток, — поблизости всё ещё никого не было. Так, на границе пары сотен километров болтался круизный лайнер, а вдвое дальше летел по своим делам гражданский самолёт, но сюда, вроде бы, никто из них заглядывать не собирался.

Да и не наблюдал я признаков цивилизации, что в моём случае было несомненным плюсом. Где ещё я мог бы спокойно подлечиться и в деталях осмыслить механизм аккумулирования, усиления, ослабления и самопроецирования эмоций? Только там, где изначально не было никого сколь-нибудь разумного, мартышки да дельфины не в счёт. Эмоциональный вакуум ощущался очень странно и необычно, но, стоит сказать, привык я к нему быстро, почти моментально. Думалось легко, отвлекаться было не на что, а позывы разума и тела сортировать получалось просто по щелчку пальцев. Купаясь в тёплой водичке, — предварительно очистив округу от медуз и недружелюбно настроенных рыб, в телах которых я разглядел инструменты доставки отравы вовне, — я вполне себе получал удовольствие, но… по-другому, не так, как обычно.

Не существовало больше неясностей в отношении того, отчего вдруг я чего-то захотел. Купание — потребность разума заполнить нишу неизведанного, — на море я не бывал вовсе, — а непреодолимое желание снять рубашку и подставиться солнечным лучам — это необходимость для правильного функционирования организма.