Теория мультивселенной, обусловленной Пси-активностью, тоже пришлась Императору по душе: он явно оценил масштаб получше сына, и Владимир был готов поспорить на что угодно, что после первой отправки поселенцев-колонистов лучшие умы Империи возьмутся за воссоздание способа соединения двух точек в разных реальностях. Перспективы поражали воображение, а подход Лжебога не вызвал у Алексея Второго отторжения. Как минимум потому, что в таком виде План уже не подразумевал тотального контроля над главами стран. Достаточно было лишь не мешать и не чинить препонов Артуру в долгосрочной перспективе.

— … таким образом, Ваше Величество, я успешно договорился о совместных действиях с Артуром. Узнал о его видении «дыр» в нашей системе, получив ряд рекомендаций по исправлению этих недостатков с наказом действовать своими силами. И, конечно же, договорился о помощи с Линой. Артур обещал наведаться в течение суток… но за ней придётся присматривать. Активность Лины в политических кругах оказалась чрезмерной, и она, Ваше Величество, может быть реально использована против нас недовольным дворянством…

— Конкретизируешь? — Алексей Второй заинтересованно приподнял бровь.

— Лина — идеалистка. Я склонен полагать, что она с радостью выступит против Плана Артура, едва узнает о том, что и как тот делает для его исполнения. Её отношение к жёсткому подчинению чужой воли вам известно не меньше, чем мне. Как и её… незапятнанность.

Впрочем, Владимир никогда не пожелал бы для сестры пройти через то, через что прошёл он, дабы избавиться от большей части «розовых линз» в очках, через которые члены императорской семьи взирали на мир.

— Признаться, я и сам считал её невинное увлечение всего лишь небольшой забавой. Но теперь, взглянув под таким углом… — Мужчина покачал головой. — Да, она могла натворить немало дел, даже этого не понимая.

Владимир закивал согласно:

— По этой причине я бы хотел лично проконтролировать этот момент, задействовав в процессе своих людей. Вдобавок к остальным задачам, справиться с которыми, по мнению Артура, могу только я.

— Я одобряю эту инициативу. — Подтвердил Хозяин Трона так, словно он был готов проигнорировать настоятельные рекомендации Артура, а сейчас лишь сделал небольшое одолжение. — Тем не менее, Владимир, ты доказал, что способен на самостоятельные решения. Да, опасные. Да, безрассудные. Но такой навык тоже ценен, а собственный опыт… его не приобрести иначе. Я передам под твою руку три корня Службы Имперской Безопасности. Конкретный перечень задач получишь после того, как решишь насущные вопросы, о которых нас проинформировал Артур.

— Будет исполнено, отец. — Владимир вновь склонил голову.

— Об одном лишь прошу, сын мой. Помни, кто ты. И не допусти, чтобы Империя стала разменной монетой в его игре. — Император махнул рукой в сторону двери, что было ему в высшей мере несвойственно. Да и ответа он дожидаться тоже не стал. — Иди. Приведи себя в порядок и отдохни. Если с Линой что-то произойдёт, тебя проинформируют одним из первых.

— Спасибо.

Цесаревич вышел из кабинета, оставив отца наедине с просыпающейся столицей. Его собственный подзатянувшийся день, — вернее, даже два, — подходил к концу, и больше всего Владимир, облечённый властью и взваливший себе на плечи непомерную ношу, хотел спать…

Глава 16

Единый Китай, или предотвращая худшее

Здесь граница была не просто линией на карте, а широким перешейком, за долгие века соседства двух гегемонов пропитавшимся кровью и принявшим в себя кости двух народов.

Бескрайние, затянутые серой дымкой болота и леса, прорезанные мутными протоками Амура. Топи, поросшие чахлым лиственничником и багульником, источающим тяжёлый, дурманящий с непривычки аромат.