И вот теперь он вышел из машины на залитую серым, предрассветным светом взлётно-посадочную полосу «малой императорской авиабазы» в непосредственной близости от столицы. Прохладный, несущий с собой капельки влаги воздух мазнул по лицу, заставив цесаревича прищуриться… и взбодриться, что было нелишним. Он чувствовал себя выжатым лимоном — тело ныло, веки слипались, а в голове протяжно гудело от переизбытка информации и недосыпа. Но отдыха не предвиделось.

У трапа их уже ждали. Церемониальный караул, оцепивший внешний периметр, и четверо людей в строгих тёмно-синих мундирах особого подразделения внутренней службы безопасности Империи. Лица этих элитных специалистов были каменными, глаза — непроницаемо-холодными, а выправка не оставляла даже тени шанса что-то выяснить о полученных ими приказах, просто рассмотрев их.

— Ваше Императорское Высочество. Его Величество ожидает вас в малом кабинете дворца. Без промедлений.

Фраза эта прозвучала как приговор. Александр и остальная свита Владимира напряглись, но цесаревич лишь кивнул, подавляя зевок. Чего-то такого он ожидал изначально.

— Мои люди… — Начал было Владимир, но был мягко прерван.

— Будут доставлены в оперативный центр дворца для оформления рапортов. — Отрезал один из встречающих. Его взгляд скользнул по свите, не оставляя сомнений в том, что «оформление» будет долгим, подробным и очень неприятным. — Вам — сюда, Ваше Высочество.

Куда-то идти за транспортом не пришлось, потому как тут же был припаркован чёрный, без опознавательных знаков «Буревестник», фактически — компактный бронетранспортёр, небрежно замаскированный под гражданское авто. В его салон Владимир забрался уже спустя десяток секунд, сев в широкое, комфортабельное кожаное кресло. Напротив устроился один из безопасников, после чего машина тронулась с места.

Молчание в салоне было густым, тяжёлым и давящим. Цесаревич смотрел в окно на мелькающие в предрассветных сумерках знакомые силуэты столицы, и доводил до кондиций весь тот массив информации, который он планировал, — с санкции Артура, — представить отцу. Это были как раз те сведения, за которые цесаревич намеревался «купить» прощение и оправдать свою вылазку, ни с кем не согласованную.

Будет ли достаточно того, что Артур счёл необходимым передать через него Хозяину Трона? Не факт, но идти против желания Лжебога Владимир не собирался. А силой высмотреть что-то в его голове… отец мог попробовать, и, со всей своей телепатической мощью, даже добился бы в этом успехов, но какой будет плата за такое знание? Неудовольствие Лжебога, выраженное в силовом методе смены «верхушки» Империи? Или он просто пальчиком Хозяина Трона пожурит?

«Уверен, лично это проверять отец тоже не захочет. Не теперь, когда я несколько отбился от рук, а до завершения подготовки Империи к передаче бразд правления — несколько лет»…

Километр за километром «Буревестник» преодолевал отделяющее его от дворца расстояние, пока не остановился напротив центрального входа. Дальше Владимир и сам не заметил, как ноги принесли его к малому кабинету дворца, в отдельно взятом крыле которого было на удивление спокойно.

Внутри же, как заметил он, перешагнув порог, царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных напольных часов в углу и едва слышным потрескиванием дров в камине, который присутствовал тут атмосферы ради, а не пользы для. Алексей Второй сидел за массивным дубовым столом, спиной к высокому окну, из которого открывался вид на просыпающуюся столицу. Он не работал. Перед ним не было ни бумаг, ни планшетов, ни экранов. Да и никогда в этом кабинете их не было, потому как предназначался он только и исключительно для разговоров с глазу на глаз между членами императорской семьи.