|
— Самое важное. Заканчиваешь раньше, чем захочется продолжить. Понял? До того, как почувствуешь непреодолимое желание нырнуть в первый слой».
«Почему?»
«Потому что желание будет не твоё».
Вот тут мне стало сильно неуютно. Выходит, тварь в ауре не только живая, но и способна ответно влиять на меня?
«Не конкретно на тебя. На любого телепата, — поправил Мозгоед. — Потому что все эти черви, собаки, шакалы, как угодно назови, когда-то были такими же, как ты».
Сказанное было настолько неожиданным, что я тихо матернулся вслух. К счастью, обсуждение моего будущего в стенах Башни Девятки шло полным ходом, и этого никто не заметил. Вернее, почти никто. Кроме Вектора. Стукачок как раз пялился в мою сторону.
Я медленно вытащил руку из-под стола и показал одарённому средний палец. Это был намёк на то, что мне сильно не нравится, когда вот так беспардонно таращатся. Вектор мгновенно отвернулся и сделал вид, что моего послания не заметил.
«Эй, учитель, — позвал Мозгоеда. — Ты хочешь сказать, что для защиты от телепатов Старейшие использовали… самих телепатов? И каким образом это возможно?»
«Во-первых, не хочу сказать, а говорю. Это большая разница. Во-вторых, поверь, тебе лучше не знать механику данного… хм… данного процесса. Давай лучше практикуйся. Выбери себе кого-нибудь одного».
Я снова посмотрел на Совет.
Раменский. Начну с главного, чего мелочиться.
Уставился на председателя и попытался разглядеть, что там ползает в глубине ауры. Получалось хреново. У него эта дрянь двигалась быстро, плотно, слоями, будто несколько змей в одной банке. Я честно пытался поймать ритм ее движения, пока не зарябило в глазах, потом плюнул.
«Не тот выбор, — прокомментировал телепат. — Ты решил сразу подойти к самой злой собаке во дворе. Возьми попроще».
Я оглядел всех Старейших. Лозинскую пропустил сознательно. С ней у меня вчера уже был контакт, и повторять не хотелось совершенно.
Куликов — аура такая же, как у Раменского, только грубее. Берг — дрянь внутри двигается ещё быстрее. Шварц — там вообще все цвета радуги взрываются каждую минуту. Совсем ослепнешь на хрен.
А вот Дроздов… Я повнимательнее пригляделся к владельцу корпорации «Дроздов-Траст».
Выглядит он старше своих коллег. Сухой, сгорбленный, сидит с прозрачной штукой в ухе и половину разговора переспрашивает у соседа. Пожалуй, этому реально больше восьмидесяти, и он соответствует своему возрасту.
Дрянь в его дымке ползала медленно. Устало, что ли. Она словно была такой же старой, как её носитель.
Я начал считать, пытаясь подстроить своё дыхание под ритм ауры Дроздова.
Раз. Два, три. Пауза. Раз. Два, три.
На четвёртом круге сошлось.
Ощущение оказалось странным до чёртиков. Будто идёшь рядом с кем-то по коридору и без всяких усилий попадаешь в его шаг. Само собой выходит.
Никакой боли. Вообще ничего. Просто ровное медленное движение, в которое я вписался как родной.
Хрена себе. Так это работает.
«Молодец, — с одобрением заметил Мозгоед. — А теперь отваливай».
«Погоди, я только…»
«Псих. Правило три. Уходишь до того, как…»
«Ладно, ладно!»
Я моргнул и отвёл взгляд. Ровно на секунду. Потом снова глянул на дымку Дроздова и просто охренел.
Ритм движения поменялся.
Раз-два, пауза. Раз-два.
Дрянь в его ауре теперь ползала медленнее. Ровно настолько, чтобы мне было удобно за ней успевать.
Не только я подстроился под неё, но и она уловила моё дыхание.
«А я тебе говорил, — захихикал Мозгоед. — Ты же никогда меня не слушаешь. |