|
У меня даже появилась шальная мысль приколоться и рвануть в противоположную сторону, чтобы посмотреть, как блондинчик будет себя вести. Еле удержался, честно говоря. Подумал, хватит на сегодня приключений.
В итоге Апогей догнал меня в холле, у самой рамки.
Я, не дожидаясь своего куратора, проскользнул в конструкцию из абсольвиума. Как обычно, не испытал ни малейшего напряга. Только лёгкое ощущение неприятной щекотки.
Остановился, обернулся. Хотелось полюбоваться, как Воронцова снова будет корёжить из-за абсольвиума.
Предводитель Девятки на мгновение сбился с шага, поморщился. Но уже через мгновение улыбка вернулась на его самодовольную рожу. Только руки он спрятал в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь. В прошлый раз, когда он проходил через арку, его конечности будто свело судорогой.
И всё-таки некоторые эмоции Апогей сдержать не смог. Стоило ему приблизиться к рамке, плечи его едва заметно дёрнулись. Спина на секунду сделалась деревянной. Шаг, другой — и вот он уже стоит рядом со мной, скалится как ни в чём не бывало.
— Идём, — бросил Воронцов мягким, добрым голосом.
Будто мы старые приятели, которые встретились после долгой разлуки.
Я молча двинул к лифту. Этот кретин топал рядом. Стоило нам подойти к кабине, он осторожно отодвинул меня в сторону и скользнул в открытые двери первым. Дождался, пока я тоже войду, затем нажал кнопку двадцать пятого этажа.
Кабина бесшумно рванула вверх.
Несколько секунд мы просто молча пялились в разные стороны. Я на двери, он на меня. Разглядывал как чёртову картину в музее. Судя по застывшей идиотской улыбке, которая утратила даже намёк на естественность, решал — наказать непослушного пацана за несанкционированную прогулку или сделать вид, что ничего страшного не произошло.
— Пульс практически сразу доложил о случившемся, — нарушил тишину предводитель Девятки.
Говорил он по-прежнему мягко, без упрёка. Ну чисто отец родной или этакий старший товарищ, добрый и понимающий. Не знал бы о его реальных замыслах, поверил бы, что блондинистый придурок реально испытывает ко мне дружескую симпатию.
— Совет, кстати, тоже видел трансляцию. Ну… не они сами, конечно, видели, Старейшим некогда ковыряться в соцсетях. Им доложили. Чтобы ты понимал, за нами постоянно… — Апогей сбился, помялся немного, потом всё-таки подобрал подходящую формулировку. — За нами приглядывают. Что делаем, куда идём, какие посты выкладываем. Стоило Пульсу запустить стрим, специальные админы тут же начали мониторить ситуацию. Как только ты исчез из эфира, Совет моментально получил отчёт. Естественно, позвонили мне. Интересовались, куда делся наш телепат.
— И что ты им сказал? — лениво спросил я, продолжая увлечённо разглядывать двери.
На самом деле вопрос этот задал исключительно для порядка. Потому что должен был задать. Волнения или переживания из-за Старейших у меня не имелось. Хотя, наверное, должно быть. Так-то они могут наказать особо ретивых собачек. Тех, кто рвёт поводок и убегает. Но мне отчего-то было искренне наплевать на эту компашку старичков.
Плохо. Отсутствие страха — это прямо какая-то напасть. Из-за неё и страдаю в большинстве случаев. Когда человек не боится, он теряет чувство самосохранения. Вот у меня его точно нет.
Апогей небрежно пожал плечами.
— Сказал, что всё хорошо и ты сразу вышел на связь. Сказал, что ты уже со мной. — Он выдержал идеальную паузу, у него это выходит просто замечательно, потом добавил многозначительно: — Но тебя со мной не было.
— Объяснял же, — я начал раздражаться, причём не наигранно, а вполне по-настоящему. — Пошёл покупать шмотки, начался грёбаный дурдом, потом выбрался из центра и шлялся по улицам. Неужели с первого раза не понятно?
— Ну да, ну да… — Воронцов с умным видом покивал головой. |