«Да на хрен ты мне нужен, — хмыкнул Мозгоед. — К тому же, может, это ты сожрешь мою личность».

— Эй, Псих, — окликнул меня Гнус.

Я оторвался от умывальника и посмотрел на Толика. Он сидел на кровати пялился в мою сторону со странным выражением на физиономии.

— Ты чего там замер? Стоишь, губами шевелишь? — поинтересовался Гнус. — Совсем крыша поехала?

— Тебе показалось.

Я быстро распечатал щетку, схватил пасту, почистил зубы и вернулся к дивану. Но сесть не успел, мое внимание привлек лист бумаги на столе. Сверху этого листа лежала стопка налички.

Подошел ближе, взял записку.

Почерк четкий, ровный, буковка к буковке.

«Ушёл в интернат. Подчищаю следы. Вернусь к вечеру, может, позже. Снаружи не отсвечивать. Никаких контактов. В металлический шкаф не лезть. Замечу, что снимали замок — руки на хрен переломаю. Особенно твоему дружку. Оставил наличку, чтобы не светить карту. Купите жратвы и новые шмотки, вашу инкубаторскую одежду надо сжечь. Магазин — только ближайший ТЦ, там народу много, вас не запомнят. Система видеонаблюдения есть, но на первых двух этажах не работает. Если кому-то придет в голову мысль сбежать — советую несколько раз подумать».

Я пересчитал купюры. Тридцать тысяч. Нехило так. У воспитателей в интернате настолько хорошая зарплата?

«Хм, — оживился Мозгоед, — а этот мудила обо всем подумал. Вам и правда надо переодеться. Инкубаторские куртки слишком привлекают внимание. Твоя вообще рваная».

Я не ответил. Обернулся к пацанам.

Гнус все так же сидел на койке и пялился в мою сторону. Люк лежал спиной ко мне, уткнувшись носом в стену. То ли спал, то ли притворялся. Аура у пацана не изменилась, по-прежнему ровная. Серое марево. Ни одной живой ниточки.

— Ты давно проснулся? — спросил Толика.

— Да не, минут десять назад. Чё, цербер свалил?

— Он вернется, — ответил я уверенно.

— Кто бы сомневался. Просто… удивил, если честно. Гляди-ка, не побоялся нас оставить одних.

— А чего ему бояться? — я небрежно дернул плечом. — Если что натворишь, он тебя найдет и сломает тебе руки. Возможно, ноги тоже. Слушай… По-хорошему, вам с Сиротиным надо валить, конечно…

— Мы никуда не пойдем, — тут же отозвался Люк. Значит, не спал.

Он крутанулся на раскладушке, перевернулся на второй бок и уставился на меня своим бесячьим пофигистическим взглядом.

— Нам некуда идти, — голос пацана тоже звучал равнодушно. — Пока будем здесь, а дальше посмотрим.

— Слышишь, мальчик со странностями, — я в два шага преодолел расстояние до Сиротина, замер рядом с ним. — Ты вообще каким, на хрен, боком оказался во всей этой истории?

— Вот-вот, — поддакнул Гнус.

— Заткнись, — я резко обернулся к Толику, одарил его таким выразительным взглядом, что он мгновенно притих. Затем снова переключился на Сиротина: — Зачем ты поперся с нами?

— Не хочу там оставаться, — невозмутимо ответил пацан. — Мог давно уйти. Подземные туннели нашел еще в прошлом году. Но одному уходить из Инкубатора было… скучно.

— Скучно⁈ — у меня аж глаза на лоб полезли от такого заявления. — Скучно⁈ Реально? Ну зашибись, чё. Теперь тебе будет мандец как весело.

«Да отстань от него, — вылез Мозгоед. — Очевидно же, у сопляка свои планы, и он тебе о них рассказывать не собирается».

— Да чего-то до хрена мудаков, у которых свои планы! — рявкнул я. И только по недоуменному взгляду Толика понял, что сделал это вслух. — Ладно…

Крутанулся на месте, вернулся к столу, сгреб деньги в карман.