Через полтора километра лес закончился. Мы вышли к трассе.

Чёрная лента асфальта блестела лужами, впереди, метрах в трёхстах, торчала одинокая заправка — яркое пятно света посреди темноты. Магазин при АЗС, две колонки, козырёк над ними. Возле обочины, чуть в стороне от колонок, стояла тачка. Старая иномарка, тёмная, номера в грязи.

Через стекло магазина было видно мужика — полноватый, лет за пятьдесят, в куртке. Стоял у прилавка, широко улыбался. За стойкой — тётка в форменной жилетке, тоже улыбалась. Мужик что-то говорил, разводил руками, тётка смеялась. Роман века, мать его так.

Зубов поднял ладонь. Стоп.

— Ждать здесь, — велел нам и направился к заправке.

Мы присели за кустами. Кровь наконец начала останавливаться. Гнус молча сунул мне замызганную салфетку, которой, наверное, лет сто. Вытащил её из кармана. Я взял этот импровизированный носовой платок и приложил к лицу.

Зубов шёл к машине, не быстро и не медленно. Обычной походкой уставшего человека, который просто идёт мимо. Где-то за пару метров от тачки накинул на голову капюшон, натянул его поглубже. Обошёл иномарку с водительской стороны, что-то там сделал — я даже не разглядел, что именно, — открыл дверь. Сел. Пригнулся.

Через секунд десять двигатель тихо заурчал. Тачка медленно откатилась назад, к нашим кустам.

Зубов, не выходя, открыл дверь и скомандовал:

— В машину. Живо.

Мы сорвались с места. Люк первым юркнул назад, Гнус за ним. Я сел на переднее.

Владелец тачки был слишком увлечен флиртом с продавщицей. Размахивал руками и что-то впаривал ей в уши. Тётка громко заливисто хохотала. Они оба не смотрели на улицу и не видели, что там происходит.

Зубов плавно, без резких движений, вырулил на трассу и начал набирать скорость.

— Мужик выйдет с заправки минут через десять. Пока сообразит, пока позвонит, пока патрульные приедут, пока опишут тачку и передадут по рации, — час, может, полтора. К этому моменту мы уже будем далеко.

Гнус хотел что-то сказать.

— Заткнись, Никонов, — сухо велел ему цербер, даже не оглянувшись.

Толик тут же захлопнул рот.

Я прижался лбом к стеклу и смотрел на мелькающие за окном чёрные силуэты деревьев. Судя по всему, мы ехали в сторону города.

Глава 20

Проснулся я резко, будто меня кто-то ударил подушкой по голове. Уставился в бетонный потолок, несколько секунд бестолково моргал, не мог понять, где нахожусь. Потом сообразил. Это промзона, куда нас вчера привез Зубов.

Воспоминания о минувшей ночи вернулись рваными кусками. Сначала мы ехали по трассе, потом оказались в городе. Зубов не полез в центр, свернул в какой-то богом забытый район. По крайней мере, складывалось именно такое ощущение. Если в этом мире есть места, где точно не хрен делать, так нас привезли именно туда.

Слева и справа тянулись ряды старых ангаров. Некоторые из них даже были обжиты. На одном виднелась вывеска «Автосервис „Звезда“», еще чуть дальше — «Сдаю в аренду». Следом начинались гаражи, похожие друг на друга как однояйцовые близнецы.

Мы проехали вдоль унылых серых бетонных коробок, свернули несколько раз, сначала налево, потом направо, потом опять налево, и оказались в самой жопе этой жопы. Это был тупик с одним-единственным гаражом. Неподалеку виднелся мусорный контейнер, возле которого лежала здоровая собака.

Заметив наше появление, она вскочила, зарычала и даже собралась как-то проявить свою собачью натуру. Показать пришлым незнакомцам, кто здесь хозяин. Но как только заметила Зубова, который выбрался из машины первым, сразу успокоилась. Подбежала к нему, виляя хвостом, и принялась вылизывать руку старшего воспитателя. Тот машинально похлопал ее по башке. Псина и цербер явно были знакомы.