– Нет, не так, – сказал он ей, его вкрадчивый голос замурлыкал от похоти. – Так было в прошлый раз, на этот раз мы сделаем по другому...

А в соседней комнате, двери которой были заперты на три висячих замка, в праздной тишине стоял Психомех, мертвый, инертный, выключенный. Психомех: механическая мешанина для производства богов...

* * *

– Я знаю, в чем причина, – рассказывал им бродяга. – Изнасилование!

– Изнасилование? – Вятт наполовину наполнил стакан бродяги хересом. – Не уверен, что понимаю тебя.

– Да, изнасилование. Моя жена была изнасилована. И с тех пор дела идут все хуже и хуже. Я не могу выбросить это из головы, понимаете? Пьянство – единственное спасение. Приятное забвение лежит на дне бутылки.

Маас и Вятт значительно переглянулись, когда бродяга взял графин и наполнил свой стакан до краев. Немец краем глаза наблюдал за сидящим оборванцем и, увидев, что тот тупо смотрит в свой стакан, утвердительно кивнул Вятту. В ответ психиатр на мгновение поджал губы, но, в конце концов, кивнул в знак согласия. Джордж Хаммонд, эсквайр, стал новым пациентом для перестроенного Психомеха.

Так решил Маас, независимо от согласия Вятта. То есть эта мысль запала в его черное сердце. Ему нужно было испытать машину, и не для самолюбивых или алчных побуждений Вятта. Вятт был плохим техником и инженером; он понимал только половину составных Психомеха. Остальное было для него ничего не значащей тайной. Но для Мааса, его создателя, это значило все. Когда, наконец, секретная часть машины будет задействована, произойдет чудо. Вятт видел в Психомехе некую панацею от умственных болезней и патологических фантазий, чем он частично был или мог бы быть, – но Маас построил его для совершенно другой цели. Психомех был усилителем, который мог умножать скрытые физические силы Человека до самых пределов экстрасенсорной вселенной!

Прошлой ночью, после разговора с Вяттом, Маас вышел и тихо закрыл на засов садовый сарай. “Если он все еще будет здесь утром”, – сказал Вятт, и таким способом Маас обеспечил его присутствие здесь наутро. А сегодня, когда он услышал, как завелся маленький автомобиль девушки, и увидел, как он уезжает прочь от большого дома, проезжает мимо сторожки и направляется в сторону Лондона, он не стал больше ждать, а отпер сарай и разбудил бродягу. Затем, пообещав накормить его и хорошенько напоить, он повел его к дому. Странно, но этот человек казался нормальным почти во всех отношениях, за исключением одного – он был бродягой, и со временем расспросы и выпитое спиртное произвели ожидаемый результат. Теперь Вятт получил его ответ: изнасилование. Именно оно увело этого человека из общества, опустило до его теперешнего состояния. Изнасилование его жены.

– А до этого ты был... – психиатр небрежно пожал плечами, словно это был обычный разговор, – ., ты был совершенно нормальным членом общества. – Он заявил это просто, искусно избегая двусмысленности.

– Общество? Нормальным? Вы хотите сказать, нормальным? Ха! Да пошло оно, это ваше общество; – неистово возразил Джордж Хаммонд. – Вы знаете, что такое общество? Зоопарк, вот что. Открытый зоопарк с дикими животными, которые ведут беспутный образ жизни. – Он посмотрел вверх, его рот безвольно расслабился под бородой и испачканными усами, глаза сощурились и глупо заморгали, но голос оставался ясным, а слова – прямыми. – Слушай, шеф, кто бы ты ни был. Ты хочешь кое что знать? Прошлой ночью в радиусе двадцати – двадцати пяти миль от этого дома случились еще два изнасилования и еще две попытки! И из этих изнасилований одно было групповым. Ты знаешь, что такое групповое изнасилование? Вот это то и случилось с моей женой. Повернули ее и отделали, а меня в.., в это. А вы еще говорите мне об “обществе”.