— Ты желаешь вновь обрести плоть и кровь, я полагаю?

— Я же сказал. Я хочу равенства. Больше ничего.

— А как насчёт Кениха?

В ответ Гаррисон получил что-то вроде мысленного пожатия плечами. Затем услышал как бы запоздалую мысль:

— Кених — это Кених. Я — это я. Или желание быть…

Шёпот рассыпался на невнятные отголоски и смолк, но Гаррисон подозревал, что его невидимый собеседник уже и так слишком много сказал.

Но… равенство. Что же имел в виду призрак Шредера, который был когда-то человеком-богом? Это было очень важно. Если бы только Гаррисон мог вспомнить. Но он не мог.

— Как я могу обещать дать то, что мне не принадлежит? — спросил он наконец.

— Просто пообещай, — нетерпеливо ответил шёпот.

— Так и быть (внутри него раздался вздох), но с одним условием.

— Назови его.

— Ты будешь помогать мне везде, где только можно, пройти испытания и достичь конца путешествия.

На этот раз внутри него раздался смех. Заливистый смех, постепенно перешедший в сдержанное хихиканье и, наконец, затихший.

— Друг мой, как можно тебе отказать? Согласен, и ты получишь также помощь Кениха.

— Договорились! — сказал Гаррисон. — А теперь покажи мне дорогу впереди. Покажи мне моих врагов, солдат Смерти. Покажи мне будущее!

— О! — шёпот теперь был тише, словно удалялся. — Не так давно ты не нуждался бы во мне. Это было бы очень маленькое волшебство. Но твои способности покидают тебя, Ричард. Ты пока ещё ими владеешь, но долго ли это продлится?

— Ты прав! — с яростью ответил Гаррисон. — Машина мертва или умирает, и мои способности слабеют вместе с Машиной. Но…

Его гнев вышел из него вместе с глубоким вздохом:

— Почему всё это происходит, Томас? Знаешь ли ты ответ? Если знаешь, и если ты действительно мой друг, ты мне расскажешь.

Шёпот был совсем неслышный, не более чем трепет в его голове:

— Разве ты не помнишь, Ричард? Ты остановил Машину. Ты убил зверя. Этот транспорт — лишь туша из холодного металла и пластика. Даже больше призрак, чем я. Психомех мёртв!

— Не уходи! — крикнул Гаррисон, снова испугавшись. — Будущее — ты же обещал!

— Действительно, — послышался вздох в ответ. — Очень хорошо, давай посмотрим, что мы можем выяснить…

И его невидимый собеседник исчез.

Гаррисон, не веря своим глазам, начал дико озираться вокруг. Машина была на прежнем месте, тяжёлая, безжизненная; Сюзи скулила и жалась к его ногам, поджав хвост; отбрасываемые скалами тени подкрались ещё ближе, солнце село, лишь несколько последних лучей поддерживали угасающее зарево на горизонте. Вскоре этот горизонт станет тёмным. Скоро ночь набросит свой чёрных плащ на землю. А каньон по-прежнему нужно преодолеть. И повесть о будущем пока не рассказана.

И вдруг, когда Гаррисон уже почти потерял надежду…

Искра в его голове. Светящаяся точка света, исходящая из той сокровенной области, которой теперь безраздельно владел призрак Шредера. Свет с каждой секундой становился всё ярче, ширился, расцветал, превращаясь в видение.

Видение настолько ослепительное, что земля, казалось, закачалась под ногами Гаррисона, заставляя его шататься, спотыкаться и падать на колени. Видение настолько реальное, что он не просто наблюдал, он в нём жил, был его частью. Сон во сне, кажущийся более важным, чем сон сам по себе. Сон о будущем. Его будущем.

Мечта… и кошмар!

Но, прежде всего, мечта. Прекрасная мечта…

Глава 6

Гаррисон видел во сне Богиню Бессмертия.