— Мне холодно, — сказал я, и это было правдой: внезапно я ощутил пробирающий до костей холод. — Мне лучше вернуться. — Я отодвинулся от него.

 — Разумеется. — Его рука ласково пожала мою.

 — Я дойду один.

 — Конечно. — Его рука опустилась на мое бедро. — Тебе потребуется некоторое время, чтобы… обдумать мое предложение.

 Я кивнул. Рубай исчез. Убедившись, что он покинул и мое сознание, я стал спускаться с холма, напуганный чем-то таким, чего назвать не мог.

 Когда я добрался до города, уже наступали сумерки, хотя едва пробило полдень. Яркий свет заливал улицы, но его было недостаточно для того, чтобы победить ночь. Кортелью еще не вернулся, я чувствовал его мрачное далекое и закрытое сознание. Порт находился справа от меня, обозначенный заревом от освещенной взлетной полосы, теряющейся среди гряды холмов.

 Два грузовых корабля стояли на взлетном поле, я различил опознавательные знаки на бортах: Транспортное Управление Центавра. Увлеченный зрелищем, я направился в вестибюль порта. Он оказался почти пустым. Пол представлял собой изображение Туманности Рака, и подсвеченный фонтан в центре картины взлетал, как из сердца взрывающейся звезды, в золотых и красных тонах. Стены интенсивного синего цвета подсвечивались скрытыми светильниками. Я был удивлен, насколько помещение внутри не соответствовало виду снаружи, который напоминал обыкновенный склад. Я разглядывал зал, когда уловил знакомый тихий мысленный шепот и понял, что сюда меня позвала Джули. Я ощутил ее присутствие, прежде чем увидел за стойкой в углу зала. Кто-то в форме Транспортного Управления Центавра разговаривал с ней. Вначале я подумал, что это очередной астронавт пытается подцепить ее: она была явно раздражена.

 Он передал ей что-то вроде письма. Просмотрев, она смяла его и сунула в карман. Я не мог услышать, что она ответила офицеру, но прочитал в ее мыслях холодный отказ. Он взял ее под руку, пытаясь вывести из-за стойки. Джули включила свое сознание, чтобы он воспринял все, что она о нем думает. Офицер отпустил ее и отшатнулся, как если бы она выстрелила в него, и почти побежал к выходу на посадочную площадку.

 Я подошел к Джули, когда она осталась одна и занялась работой. Тут, наконец, она заметила меня. Она выглядела вблизи ошеломленной и измученной, как и в моих ощущениях на расстоянии. Я устало прислонился к стойке.

 — (Не делай этого!) — Ее сообщение заставило меня податься назад. — (Датчик в твоем клейме будет замечен сигнальными системами. Ни к чему не прикасайся!)

 Я замер, охваченный паникой, однако ничего не произошло. Глядя на ее лицо, я осторожно оперся на стойку левой рукой, делая вид, что отдыхаю, и отвел правую.

 — (Джули…)

 Ее серые глаза смотрели на меня почти сердито. Она тревожилась о том, что может произойти, если нас кто-нибудь заметит.

 — Ты не должен приходить сюда, Кот. Гэлисс…

 — (Пусть она катится ко всем чертям!) — Джули вздрогнула. — Прости, — пробормотал я. — Слушай, мне нужна кое-какая информация.

 Джули была удивлена, почему я не стал дожидаться более безопасного момента или не задал этот вопрос на расстоянии, с меньшим риском. Затем я почувствовал, что она знает причину, я ощущал это всегда в таких случаях. Ее напряжение ослабло.

 — Кот, мне очень жаль, что все так вышло… что Ардан сказал тогда и что я промолчала. Там была стена непонимания. Ты теперь телепат, но по-прежнему можешь ошибаться.