— Тот телепат, каким я тебя увидел впервые, не смог бы почувствовать этого. Мне рассказали, что гидраны сделали то, чего не могли добиться дилетанты в институте. Ты — правильный выбор, здесь я согласен с Гэлисс. В чем-то ты даже превосходишь ее… На каком уровне сейчас твои способности?

 Он бросил это, как вызов, переполненный страстным интересом, азартом, надеждой, тайной завистью и нетерпением испытать мои возможности. Для этого он пришел сюда, выбрав момент, когда я остался один.

 Я отскочил от первого контакта с его эмоциями, убедившись в том, что они все-таки имелись.

 — Я… я не знаю. Наверное, я достаточно силен.

 У меня едва ворочался язык, я пробубнил это торопливо и неразборчиво, сунув руки в карманы и переминаясь с ноги на, ногу. Мой разум противился брошенному мне вызову.

 — (Разве я уже не говорил тебе этого?) — мысленно сказал Рубай. Он пригладил прядь темных волос, взлохмаченных ветром. — Деланная скромность не трогает меня. Что я ценю, так это верность. После тех тяжких испытаний, через которые ты прошел, я полагаю, ты готов сделать все, что нужно, чтобы помочь нам завладеть Федеральным Управлением Шахт.

 Я кивнул и, воспользовавшись случаем, вставил:

 — Вы уже обеспечили это.

 Он едва заметно пожал плечами.

 — Это обеспечил Зибелинг, правда, бестактно и бездушно. Я лишь воспользовался случаем. — Его мысли были такими же холодными и циничными, как и его глаза.

 И человеческим материалом. Я сжал руки в перчатках.

 — Теперь я в вашем распоряжении. Но почему мне отводится столь важная роль? Каков план?

 Я должен был задать этот вопрос, даже не рассчитывая получить ответ.

 Однако он сказал:

 — До этого момента мы не знали, каким образом проникнуть в шахты. Нам удалось высадиться на планете и развить в городе подпольную сеть. Но на шахтах слишком точные идентифицирующие экраны, и проверка персонала на самом высоком уровне. Мы не можем проникнуть туда. Мы также не в силах достигнуть шахт телепортацией — телепортироваться возможно лишь на то место, где ты уже был. — Желваки ходили у него под кожей, выдавая месяцы неудач и разочарований. — Но ты был на шахте благодаря Контрактному Труду. Теперь у нас есть возможность, о которой они и не догадываются.

 — (Через сточные трубы?) — подумал я; кстати, он так и не ответил на мой вопрос.

 — (Точно), — холодный смешок прозвучал у меня в голове.

 — Но я не владею телепортацией — как же я попаду на шахту? Что вам в этом проку? — сказал я с некоторым облегчением, потому что действительно не видел способа вернуться туда.

 Внезапно руки у меня в карманах судорожно сжались помимо моей воли, а Рубай ко мне не прикасался… Телекинез! Мое запястье оказалось перед моими глазами, продемонстрировав клеймо.

 — Ты можешь вернуться туда в любое время.

 Значит, я по-прежнему каторжник. Все, что мне нужно, это обратиться к представителям власти или показать кому-нибудь свою руку.

 — Но… — я с трудом владел голосом, — но… в смысле… Вот я на шахте… Как я выйду обратно? Вы же снаружи, в чем смысл?

 — (Кот!) — Он взял меня за руку и встряхнул ее, посылая успокаивающие импульсы, но от этого не стало легче. Затем я ощутил отголосок тех образов, которые он показывал мне в Куарро: (он все понял, я могу доверять ему, он был там, где я, он знает, через что я прошел. Мы похожи…) — Это не навсегда, — произнес он.