|
Оно связывает меня крепче всех цепей вашей тюрьмы в Труро. В ответ, разумеется, последовало оскорбительное заявление, которому трудно найти оправдание. Джервас все еще искал основания для спора, но Маргарет отвела его аргументы, напомнив, что ее несчастный пленник ослаб, насквозь промок, замерз, умирает от голода, и как бы ни решилась впоследствии его судьба, исходя из простого человеколюбия, надо одеть, накормить пленника, дать ему отдых. Граф же, предчувствуя возможность скорее вернуться к изучению Сократа и его рассуждениям о бессмертии души, использовал возможность положить конец спору и выпроводить незваных гостей из библиотеки. ГЛАВА VIII ПИСЬМО ДОНА ПЕДРО В поместье Тревеньон к дону Педро относились как к почетному гостю. Впрочем, дом славился своим гостеприимством, несмотря на явно негостеприимный характер своего хозяина. Доходы лорда Гарта от поместья Тревеньон были больше, чем у любого ленд-лорда Западной Англии, его личные расходы весьма несущественны. Он редко задумывался над тем, как распоряжается его значительным состоянием управляющий Фрэнсис Тревеньон, обедневший кузен, которому он доверил поместье, и мажордом Говард Мартин, всю жизнь прослуживший у него в доме. Лорд Гарт полностью доверял этим людям не потому, что они заслуживали доверия, или потому что он сам был очень доверчив по натуре, - нет, просто, полагаясь на них, он избавлял себя от хозяйственных забот и мелких домашних проблем, которые почитал докучливой и пустой необходимостью. Его состояния было более чем достаточно, чтобы поддерживать в доме заведенный порядок, соответствующий положению хозяина, и хоть сам граф был очень бережлив, он не вводил режима экономии, считая, что экономия ведет к досадной трате сил и времени, а это не идет ни в какое сравнение с тратой денег. Если леди Маргарет требовалось что-нибудь для себя, либо для кого-нибудь другого, она тут же отдавала распоряжение Фрэнсису Тревеньону или Мартину. Все ее распоряжения исполнялись неукоснительно. По ее распоряжению к дону Педро был приставлен слуга; гостю предоставили свежее белье и все, что ему требовалось для комфорта; ему отвели просторную спальню в юго-западном крыле особняка, откуда открывался вид на гряду холмов и море, проклятое море, предавшее дона Педро и его соотечественников. В этой спальне дон Педро пробыл безотлучно целую неделю: в тот же вечер, когда он появился в доме, у него началась лихорадка - естественный финал того, что ему пришлось пережить. Два последующих дня она яростно трепала дона Педро, и пришлось вызвать из Труро врача, чтобы он наблюдал за больным. |
