Света еще что-то говорила в подобном стиле, и даже показывала. Однако Митя отзывался только невнятным меканьем, бесхитростно получая удовольствие от этого научно-эротического выступления.

- Я тоже всегда подозревал, что вирусы - наши лучшие друзья. наконец перебил Митя. - Сколько все-таки набежало этим древнерусским бандитам?

- Теперь я могу уже сказать со всей определенностью, в порядке убывания. Путяте - 776, Еруслану - 772, он с Ракшей одногодки... И сами не помирают, и никто нашим везунчикам смерть не подкинет, хотя это в России самый ходовой товар. Малу - 780, а неплохо ведь сохранился...

Светлана выкрикивала возраст каждого из семерки, словно произносила заклинания, которые должны были принести ей как минимум вечную молодость.

А Митя чувствовал как гаснет в нем любопытство и на смену краткой бодрости опять идут тоска с увяданием. У Светланы, наверное, все еще было впереди, золотые горы за эликсир бессмертия и все такое прочее. А у него все - с задней стороны. Тут еще Света заговорила про Нобелевку и про обессмерчивание всего человечества, про насыщение его по уши вечностью, про мучительно долгую жизнь для всех, от которой не так-то просто будет избавиться...

Что жизнь будет не только долгой, но и мучительной, несколько еще развеселило Митю, однако он сразу стух, едва Светлана Павловна повернула разговор на вылазку в кирпичевский институт, где на таком-то этаже, на складе биопрепаратов стоит холодильничек с антидифференциатором "Инго". И подавала она этот рейд в совершенно лживом виде, мол, только придти, открыть и взять. Ну и подарить великолепной семерке еще семьсот лет, потому что они хоть и слабоумные, но хорошенькие...

- А я не слабоумный и не хорошенький, кто мне поможет, пожаловался в равнодушное пространство Митя, отчетливо сознавая свою роль пешки и фишки.

- Помочь тебе не могу, а вот охватить...

Митя не успел спросить, какой смысл имеет слово "охватить".

Докторша наук оказалась совсем близко, из выреза на джемпера почти что выпали выпуклости, обладающие сильным излучением и гравитацией.

- Это не силикон, дурашка. - заметила Света и откинулась назад, причем ее длинная гладкая нога вдруг оказалась на плече у Мити. Вторая тоже вступила на Митю в неожиданном месте. И открылись такие виды. Дама прикрыла глаза, но ее ноги, а затем и руки потянули его к себе сила была непреодолимой. Митя еще соображал, как ему отреагировать, тогда как "клинок" уже оказался в самых подходящих "ножнах", и какое-то время не мог там успокоиться . Однако в тот миг, когда должен случиться последний наскок, крепкая даже мозолистая рука Светы схватила крайнюю часть Митиного тела и направила ее в пробирку.

- Эй, гражданин, с анализом все, до следующих интересных встреч, вещи свои не забудьте. - Доктор наук уже направилась с пробиркой в руке за загородку, где нынче располагалась крохотная лаборатория.

12. Совещание после пытки

- Ну, что, воркуете? - Ракша появился, когда биологиня перестала обращать малейшее внимание на Дмитрия, уединившись в своей минилаборатории. - Воркуете, значит. А мне, что, одному, терзать этого кирпиченка? Одному мараться, одному затем каяться?

- Ты пытаешь захваченного в плен? - с интеллигентским испугом воскликнул Митя, еще не совсем оправившийся от предыдущего потрясения.

- А иначе зачем он тут? - Ракша поправил мокрую прядь, лезшую в глаза. - Употел вот, потому что спустя рукава я никакого дела не делаю. Только с усердием и пристрастием. Надо ж было выведать все про пути-проходы в кирпичевский институт... Чего смотришь с укоризною? Я от татар этому научился.