– Задал, – негромко произнес Хай, и все придвинулись ближе, чтобы услышать его слова. – Хочешь лететь со мной на крыльях бури?

Это был вызов. Все заерзали и начали перешептываться, глядя на Задала. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую бледную полоску.

– Я запрещаю, – громко произнес Ланнон. – Я не позволю, Хай. Я слишком ценю тебя, чтобы рисковать твоей жизнью, и…

Хай спокойно перебил:

– Государь, это вопрос чести. Этот человек назвал меня трусом.

– Но уже пятьдесят лет никто так не охотился, – возразил Ланнон.

– Пятьдесят лет – слишком большой срок, не так ли, Задал? – улыбнулся Хай. – Мы с тобой воскресим обычай.

Задал смотрел на него, проклиная собственную несдержанность.

Хай продолжал улыбаться.

– Или такая добыча слишком свирепа для тебя? – негромко спросил он. Казалось, Задал откажется, но он коротко кивнул. Губы его по-прежнему были бледны.

– Как хочешь, угодный Баалу. – И понял, что окружающие правы: он мертвец.

Рабы собрали в большие корзины слоновьи внутренности. Хай и Задал разделись донага, их тела вымазали желтым пометом, а тем временем молодой Бакмор обсуждал с Мурсилом особенности предстоящей охоты.

– Не верю, что взрослого слона можно убить топором. По-моему, это неприятный способ покончить с собой.

– Потому его и называют «лететь на крыльях бури».

У слоновьего помета острый запах, он способен скрыть запах человека и будет единственной защитой охотников, их единственным шансом остаться незамеченными вблизи животного. Обоняние – главное чувство слонов, зрение у них слабое, они близоруки.

Тимон помогал Хаю, смазывая его пометом. Он быстро понял, в чем суть.

– Высокорожденный, я боюсь за тебя, – негромко сказал он.

– Я и сам боюсь, – сознался Хай. – Погуще накладывай помет, Тимон. Лучше вонять, чем умереть.

Хай посмотрел на крутой спуск, который вел в лощину. Слоновья тропа вилась через густой лес. Здесь они перехватят следующее стадо, прежде чем его встревожит запах крови.

Хай осмотрелся и увидел, что охотники расположились на вершине холма, заняв удобные позиции для наблюдения. Его взгляд встретился со взглядом Задала. Начальник охоты, с головы до ног вымазанный желтым пометом, слишком напряженно сжимал рукоять боевого топора. В темных глазах Задала стоял ужас, страх выдавала и его взвинченность. Хай улыбнулся, наслаждаясь его состоянием, и Задал отвернулся. Губы его дрожали.

– Ты готов, начальник охоты? – спросил Хай.

Задал кивнул. Голосу он не доверял.

– Пошли, – сказал жрец, и они двинулись по спуску, но дорогу им преградил Ланнон. Охваченный дурными предчувствиями, он напряженно улыбался.

– Этот глупец Задал поторопился, он не хотел сказать ничего дурного. Никто не сомневается в твоей храбрости, Хай, кроме тебя самого. Не старайся чересчур убедительно доказать ее. Жизнь много потеряет для меня без моей Птицы Солнца.

– Мой господин, – голос Хая звучал хрипло. Его тронула тревога Ланнона.

– Первый удар опасен, Хай. Смотри, чтобы слон не придавил тебя, когда будет падать.

– Я запомню это.

– Не забудь также вымыться перед ужином, – улыбнулся Ланнон и отступил в сторону.

Дважды в этот день они видели маленькие стада слонов, но оба раза Хай отрицательно качал головой, и животные проходили мимо, потому что это были самки, слонята и самцы-подростки.

День близился к концу, и Хай начал испытывать виноватое облегчение.