Ланнона отвлек топот солдатских ног. Он отвернулся от окна в тот момент, когда в комнату вбежали три военачальника. С ними был центурион в пыльном плаще и нечищенных доспехах. Пыль была в его бороде, покрывала сандалии. Он шел быстро и издалека.

– Мой господин. Плохие новости.

– В чем дело?

– Восстание рабов.

– Где?

– В Хилии.

– Сколько?

– Много. Мы точно не знаем. Этот человек, – префект указал на центуриона, – сам видел.

Ланнон повернулся к усталому центуриону.

– Говори! – приказал он.

– Я был в патруле, государь. Отряд из пятидесяти человек на севере. Мы увидели дым, но когда подошли к шахте, все было кончено. Бараки рабов открыли, гарнизон перебили. – Он помолчал, вспоминая мертвецов со вспоротыми животами и кровавое месиво у них между ног. – Ушли, все, кроме больных и хромых. Этих оставили.

– Сколько?

– Около двухсот.

– Что вы с ними сделали?

– Предали мечу.

– Хорошо! – Ланнон кивнул. – Продолжай!

– Мы пошли за главным отрядом рабов. Когда они вышли из Хилии, их было больше пяти тысяч и они двинулись на север.

– На север, – прорычал Ланнон. – Конечно, к реке.

– Они идут медленно, очень медленно. А по пути все грабят и жгут. Мы шли за ними по столбам дыма и стаям стервятников. Население разбегается перед ними, бросая все. Они пожирают землю, как саранча.

– Сколько? Сколько? – спрашивал Ланнон. – Мы должны знать!

– Они открыли бараки в Хилии, в Тие и на десятке других рудников, и все рабы с полей примкнули к ним, – ответил центурион.

Один из военачальников рискнул предположить:

– Их должно быть не меньше тридцати тысяч.

– Самое малое, государь, – согласился центурион.

– Тридцать тысяч, во имя Баала, – прошептал Ланнон. – Так много! – Но тут его охватил гнев, и он резко заговорил: – Какие силы противостоят им? Сколько легионов?

– В Зенге – два, – сообщил один из командиров.

– Они не успеют, – ответил Ланнон.

– Один легион здесь, в Опете.

– Слишком далеко, слишком далеко, – прорычал Ланнон.

– И еще два на южном берегу большой реки.

– Они разбросаны по гарнизонам на пятистах милях. А все остальные распущены? – спросил Ланнон. – Сколько потребуется, чтобы собрать их?

– Десять дней.

– Долго, – выпалил Ланнон. – Восстание нужно подавить безжалостно. Это чума, она распространяется, как огонь в сухом папирусе. Нужно изолировать его и погасить. Погасить каждую искру. Какие еще у нас силы?

– Угодный Баалу, – почтительно сказал один из военачальников, и Ланнон посмотрел на него. Он забыл о Хае. – Он в Синале, точно на пути рабов на север.

– Хай! – негромко сказал Ланнон и замолчал. Его военачальники тем временем горячо заспорили.

– У него только всего две когорты – тысяча двести человек, а ему противостоит армия в тридцать тысяч.

– Не армия, а толпа рабов.

– Но тридцать тысяч.

– Мы не можем вовремя выслать ему подкрепления.

– Было бы глупо сражаться при таком соотношении сил, а высокородный Хай Бен-Амон не глупец.

– Ближайшие резервы в Сетте, на реке.