– Ничего, Роджер. Зато я не сплоховал, – хрипло ответил я. – Угостил их парой хороших ударов.

– Молчите, доктор. Мистер ван Девентер должен заниматься только взлетом, – предостерег Тимоти, и я, повернувшись, бросил на него полный ненависти взгляд.

Роджер запросил разрешение на взлет и получил его. Все прошло как обычно. Напряженные, тревожные черные лица успокоились, даже послышалось несколько нервных смешков.

– Курс на Ботсвану, – приказал Тимоти Роджеру. – Когда пересечем границу, скажу, куда дальше.

Роджер напряженно кивнул. Пистолет по-прежнему упирался ему в затылок. Я оценивал силу банды и примерные мотивы их поступков. Помимо Тимоти и восьмерых, тащивших меня, на борту были еще пятеро бандитов, те, что подстерегли Роджера и работников наземной службы. Раненый и двое искалеченных мною лежали на полу грузового отсека. Две девушки, обе работавшие в Институте, склонились над ними, вправляли сломанную руку, меняли повязки.

Бандиты начали переодеваться: гражданскую одежду они меняли на защитную форму парашютистов. Я увидел нашивки с красной звездой, и последние мои сомнения рассеялись. Я повернул голову. Тимоти смотрел на меня.

– Да, доктор, – он кивнул. – Солдаты свободы.

– Или вестники тьмы – это как посмотреть.

Тимоти нахмурился.

– Я всегда считал вас гуманистом, доктор. Я надеялся, что вы поймете и поддержите наши стремления.

– Мне трудно поддерживать вооруженных бандитов.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Потом он неожиданно встал, прошел в радиорубку и остановился рядом со мной. Включил радио, посмотрел на свои часы и начал менять частоты. Послышался громкий голос диктора, и сразу все в самолете застыли, слушая:

– Южно-африканская радиокорпорация. Семь часов. Новости. Представитель южноафриканской полиции сообщил, что сегодня утром в два пятнадцать отряд сил безопасности, действуя в соответствии с полученной информацией, захватил ферму на окраине Рандбурга, пригорода Йоханнесбурга. Произошло решительное сражение между силами безопасности и большим отрядом неизвестных, вооруженных автоматическим оружием. Часть банды попыталась скрыться на машинах; в ходе преследования двум машинам удалось уйти. По полученным нами данным восемь бандитов убиты, четверо захвачены. Есть раненые. Предполагается, что раненые есть и среди сбежавших. Проводится крупномасштабная полицейская операция, перекрыты все дороги, ведущие из района Витвотерсренд, контролируются все аэропорты. С глубоким прискорбием сообщают о гибели трех полицейских. Еще двое представителей сил правопорядка тяжело ранены…

В самолете послышались радостные возгласы, и один или два бандита вскинули сжатые кулаки в коммунистическом салюте.

– Поздравляю, – саркастически сказал я Тимоти и отвернулся.

– Смерть ужасна, рабство еще хуже, – спокойно ответил он. – Доктор, мы связаны друг с другом.

– У меня слишком болят голова и лицо, чтобы слушать твои коммунистические бредни, – ответил я, – не трать красивых слов, сволочь. Ты хочешь сжечь мою землю и залить ее кровью. Хочешь уничтожить все, что для меня дорого и свято. Это моя страна, и я люблю ее со всеми ее недостатками. Ты мой враг. Между нами нет больше связи, только нож.

Мы снова какое-то время смотрели в глаза друг другу, затем он кивнул:

– Пусть будет нож, – и отвернулся.

«Дакота» шла на север, мои ушибы начали болеть. Я закрыл глаза и слушал, как длинные волны боли поднимаются из желудка и взрываются в голове.