Лорен застыл, подняв ружье. Перед нами была площадка с утоптанной и смятой травой. В ее центре лежало тело буйвола: его брюхо вздулось от газов, на мертвых глазах и в открытой пасти кишели большие блестящие зеленые мухи. Следов когтей на толстой шкуре, покрытой короткой черной шерстью, не было.

Я посмотрел под ноги, чтобы ненароком не наступить на сухую ветку, и на взрыхленной муравьями земле увидел отпечаток детской ноги.

Волосы на затылке у меня зашевелились: мы встретились с чем-то куда более опасным, чем львиный прайд. Я быстро взглянул на мертвого буйвола и впервые заметил маленький двухдюймовый стержень, торчащий из шеи. Тело буйвола вокруг него вспухло и затвердело.

– Ло! – хрипло прошептал я. – Надо отсюда убираться: это бушмены.

Голова Лорена дернулась, он посмотрел на меня. Я увидел, как раздулись и побелели его ноздри.

– Откуда ты знаешь? – так же хрипло спросил он.

– След у твоих ног, – ответил я, и он посмотрел вниз. – Стрела в шее буйвола.

Я убедил его.

– Тут ты специалист, Бен. Что нам делать?

Теперь мы оба обливались потом.

Я ответил:

– Не делать резких движений! Не поворачиваться спиной. Они следят за нами, Ло – вероятно, сейчас тоже.

Мы начали пятиться, сжимая оружие вспотевшими руками, беспокойно поглядывая по сторонам.

– Заговори с ними, Бен, ради бога, – прошептал Лорен. Я нашел время удивиться тому, что угроза яда может превратить в труса даже такого человека, как Лорен.

– Не хочу рисковать. Можно ждать любой реакции.

– А вдруг они сзади. – Голос Лорена дрожал; я чувствовал, как холодеет спина в ожидании стрелы. С каждым шагом назад мой страх убывал, и в пятидесяти ярдах от буйвола я осмелился крикнуть:

– Мир! Мы не желаем вам зла.

Ответ пришел незамедлительно, бестелесный, точно птичий щебет – казалось, нам ответил сам нагретый воздух.

– Скажи большому белоголовому, чтобы положил оружие, потому что мы его не знаем.

– Ксаи! – воскликнул я с облегчением и радостью. – Брат мой!

Мы все вместе пели песню буйвола. Мужчины сидели на корточках вокруг костра, хлопая себя в такт по ляжкам. Женщины, раскачиваясь, танцевали вокруг нас, изображая буйвола и храброго охотника. Огонь костра освещал их золотисто-желтую кожу, по-детски маленькие тела с удивительно выпяченными ягодицами и маленькие желтые груди, качавшиеся в ритме танца.

На ветвях деревьев вокруг нас висело множество кусков мяса – для высушивания, а в темноте раздраженно кричали гиены и шакалы, принюхиваясь к дразнящим запахам.

Наконец танец кончился, и женщины с хихиканьем подсели к костру, чтобы затолкать еще мяса в свои круглые маленькие животы. Бушменов привлекает размер и сила, и для них Лорен был золотым великаном. Женщины откровенно и беззастенчиво обсуждали его достоинства, начав с головы и спускаясь все ниже, пока я не рассмеялся.

– Что тебя насмешило? – спросил Лорен.

Я объяснил.

– Боже, неужели они так сказали! – шокированный Лорен с ужасом посмотрел на женщин, а те, хихикая, прикрывали рты руками.

Я сидел между Ксаи и Лореном – один курил, другой ел сигару «Ромео и Джульетта» – и был их переводчиком. Они, оба страстные охотники, разговаривали о животных и птицах.

– Мой дед рассказывал мне, что в его молодости буйволы в этой земле ниже великой реки были многочисленны, как саранча, от них чернела земля, но скоро пришла красная болезнь.