— Это точно, — сказал Марвин. — Ну и что тебе, рохле, славно жить с отцовским позором?

— Не славно… Только что делать-то?

— Вот именно — делать. А не языком чесать, — сказал Марвин и, резко взмахнув плащом, расстелил его у огня. В пламя метнулась пелена снежной пыли. — Спать давай, с рассветом дальше пойдём.

— Вы спите, а я покараулю.

— Покараулит он, — фыркнул Марвин. — Тебя прирежут — ты и вякнуть не успеешь. Но воля твоя, сиди.

— Спасибо вам, — тихо сказал Робин.

— Тебе спасибо, — помолчав, ответил тот. Мальчишка хоть и сопляк, но… было в его словах нечто, от чего глухая тоска Марвина обернулась спокойной и здоровой яростью. И это уж было куда как лучше.

— Робин, — вполголоса сказал он. Грузная, тёмная в полумраке фигура развернулась к нему. Марвин закрыл глаза. — Если на моём пути встретится Птицелов, я убью его. За тебя.

Он не мог видеть, но знал, что мальчишка просиял — почувствовал, словно вокруг стало чуточку теплее.

— Благодарю вас, мессер, — пробормотал он, но Марвин не ответил ему, потому что спал.

Ночь прошла тихо, а с рассветом они двинулись дальше. Марвин по-прежнему шёл впереди, но теперь временами оборачивался, проверяя, не сильно ли отстал его стюард. Про себя он всё чаще называл Робина именно так, и даже подумывал, а не оставить ли его и впрямь при себе. Ну и что, что засмеют — пусть попробуют. В конце концов, сколько есть стройных и ладных парней, которые по башковитости Робину и в подмётки не годятся. Ну а чтобы харч запасать да сапоги с хозяина снимать, особой прыти не надо. К тому времени, когда вдалеке показались первые дома деревни, Марвин окончательно укрепился в этом решении, но Робину пока ничего не говорил — вот дойдут, там и обрадует. Что мальчишка будет счастлив, он ни минуты не сомневался.

Дорога шла чуть вверх, а потом к низине, и потому Марвин сперва услыхал звон подков о лёд, а потом увидел перевалившего через пригорок всадника — с виду рыцаря, в полном облачении. Он вроде бы не очень торопился, и Марвин окликнул его. Рыцарь соизволил остановиться, видно, также признав в Марвине благородного мессера, и весьма любезно поздоровался. Они представились друг другу, выразили заверения в общей преданности его величеству королю Артену, и Марвин сказал:

— Мессер, скажите, там и впрямь деревня вдалеке?

— Деревня, — кивнул тот. — Названия только не упомню.

— Единый с названием, меня интересует, далеко ли от неё королевские войска?

— Отнюдь. Прямо там сейчас расквартирован полк сэйра Пэриса из Лолларда. Мы шли в обход и теперь собираем силы для решающего рывка на север.

— На север? — переспросил Марвин. — Неужто впрямь наступаем на Мессеру?

— Больше того — гоним, как кабаниху, — довольно сообщил рыцарь. — А вы, мессер, чаете присоединиться?

— Да не то слово! — горячо сказал Марвин. — Как вам, нужны ещё лишние мечи?

— Не бывает лишних мечей, — улыбнулся рыцарь. — А если вы не шпион, мессер, вам будут рады вдвойне.

— Обнадёживает, — хохотнул Марвин. — Не смею более задерживать.

— И я вас.

Рыцарь продолжил свой путь, а Марвин с улыбкой повернулся к Робину.

— Ну, слыхал радостную весть? Дошли!.. Эй, парень, что с тобой?

Робин стоял у обочины, нелепо и беспомощно растопырив руки, и мешок с пожитками валялся у его ног.