Глава III. Любовница

Санкт — Петербург, 1827 год, Июнь 16

Петербург произвел на Аглаю сильное впечатление. Все свои двадцать лет она ни разу не покидала пределов остова Котлин. Первый час пока они ехали в предместьях столицы, девушка тихо сидела в углу кареты и, опустив глаза, старалась не смотреть на Дмитрия. Да она провела с ним почти две недели, да была близка с ним, но все равно чувство неловкости не покидало ее всю дорогу. Однако при въезде в столицу Глаша нечаянно взглянула в окно и уже более не отрывала заинтересованного взора от вида за окном. Перед ней пробегали помпезные особняки, зеленые аллеи, богатые экипажи, парки с дворцами, грязные трактиры, богато и бедно одетые горожане. Все было ей в диковинку, и она восхищенными глазами смотрела по сторонам, ощущая в своем сердце радостное фееричное чувство.

Около двух часов пополудни экипаж, проехав по Измайловскому мосту через Фонтанку, свернул на одну из центральных улиц. Еще через некоторое время карета чуть замедлила ход у одной из чугунных оград, которая обрамляла небольшой зеленый парк. Ажурные ворота были открыты, и карета беспрепятственно въехала на территорию одного из поместьев. Экипаж проехал по зеленой аллее и остановился у двухэтажного каменного особняка напротив огромного цветника. Помпезный величественный вид дома с двумя боковыми лестницами и парадным подъездом, у которого остановилась карета, ввел Аглаю в замешательство. Да она предполагала, что Скарятин богат, но не предполагала что до такой степени.

Пока она, опешив, нерешительно осматривала глазами величественный особняк, словно из-под земли появились два лакея, и открыли дверцу кареты, кланяясь. Дмитрий ловко выпрыгнул из экипажа и, обернувшись к Глаше, подал ей руку. Только тут она словно опомнилась и, как-то натянуто улыбнувшись Скарятину, оперлась на его предложенную ладонь, вышла.

— Дмитрий Петрович, добро пожаловать домой! — с почтением воскликнул один из лакеев, низко кланяясь.

— Рассчитайся с извозчиком, — велел Дмитрий, обращаясь к слуге. Лакей кивнул в ответ и поспешил к извозчику. Дмитрий обернулся к Глаше и заметил. — Пойдемте.

Скарятин направился твердым шагом к парадной лестнице думая, что девушка последует за ним. Однако когда он поднялся по парадной лестнице, он чуть обернулся и заметил, что девушка до сих пор стоит у подножья лестницы и как будто не решается идти дальше. Скарятин удивленно спросил:

— Что случилось?

Глаша словно опомнившись, быстро засеменила вслед за молодым человеком по ступенькам.

Скарятину не пришлось даже стучать, дубовая массивная дверь перед ним отворилась сама, и в проеме появился кланяющийся дворецкий. Дмитрий остановился у входа, пропуская Глашу внутрь. Она медленно вошла и, сделав пару шагов внутрь дома, остановилась. Огромная светлая парадная с паркетным полом и широкой мраморной лестницей, которая вела наверх, вызвала в ней новый прилив испуга и восхищения.

— Вам нравится, Аглая Михайловна? — произнес Дмитрий, остановившись за спиной Глаши и удовлетворенно смотря на ошарашенную девушку, на личике которой было написано явное восхищение.