Это была ее жизнь, и Лиза начала понимать, насколько необычной была эта жизнь до сих пор.
– Я заплакала, не могла сдержаться. Я лежала на постели и плакала в голос.
– Неудивительно.
– Так вот, Ив поднялась наверх и крепко обняла меня. Она дала мне воды и сказала, чтобы я не плакала, ни о чем не волновалась, все будет в порядке. Мужчина ушел, она прогнала его.
– Боже.
– Она не хотела, чтобы я думала, будто она убила его. Она не знала, что я все видела, я ей не рассказала. Мне было только четыре года, но каким‑то образом я понимала, что не следует говорить ей. Она знала только, что я видела, как пришел мужчина, и слышала выстрел. Она легла со мной в кровать, и мне это понравилось. Мне всегда хотелось спать с ней в одной постели, но она не позволяла мне. Она была такой красивой, и теплой, и молодой. Знаешь, сколько ей сейчас лет?
– Лет тридцать пять?
– Тридцать восемь. Но это не много, правда? Я хочу сказать, для нас это не молодость, но другие назвали бы ее молодой, правда?
– Наверное, – ответил Шон, которому был двадцать один год. – Как случилось, что ей дали такое забавное имя – Ив?
– На самом деле ее звать Ева. Имя немецкое. Ее отец был немцем. Я не знала, как ее звать, пока не услышала, как мистер Тобайас называет ее Ив. Она была просто мама. И потом, когда Бруно всегда называл ее Ив, я тоже начала называть ее так, и она не возражала.
– Кто такой Бруно?
– Просто мужчина. Он появится через много‑много лет. Я расскажу тебе о нем, когда мы подойдем к тому времени. А тогда у нас в саду лежал другой мужчина, и нам, вернее Ив, надо было что‑то в связи с этим предпринять. Дело в том, что никто никогда не приезжал к нам, абсолютно никто, только молочник, истопник и человек, который снимал показания электросчетчика в сторожке и в Шроуве. И они не заходили в сад за сторожкой и не задавали никаких вопросов. Молочник был странным. Подрастая, я начала больше обращать на это внимание. Я не общалась с другими детьми, так что не знаю, говорил ли он как ребенок, но Ив сказала, что по умственному развитию ему не больше восьми. Иногда он говорил о погоде или о поездах, и это были единственные интересующие его темы. «Вот идет поезд», – говорил он и: – «Собирается дождь». Больше он ничего не замечал. Если б тот мертвец лежал на пороге, он и то просто переступил бы через него.
– Так что сталось с этим трупом? – спросил Шон.
Лиза точно не знала. Здесь подлинные события перемешались со сновидениями. В ту ночь ее мучили кошмары, она проснулась, обливаясь слезами, и обнаружила, что Ив ушла, вернулась в свою постель. Но она вновь пришла, успокоила Лизу и оставалась с ней, как помнилось Лизе, до утра.
Но этого не могло быть, поняла Лиза позднее, так как утром, когда она выглянула из окна, мужчина исчез. Что значит смерть для четырехлетнего ребенка? Она не осознала того, что произошло в предыдущую ночь, Лиза не понимала, что мужчина никогда больше не поднимется, никогда больше не заговорит, не засмеется и не станет бродить вокруг. Она была просто ужасно напутана. Когда он исчез, Лиза подумала, что он исчез сам собою. Ему стало лучше, он поправился и ушел.
Через много лет, значительно повзрослев, Лиза собрала воедино воспоминания и сравнила все с подобными же событиями, происходившими позднее. Только тогда она поняла, что мужчина был мертв, что Ив застрелила его из ружья мистера Тобайаса. Ив не только убила его, но спрятала его тело.
Ив была хрупкой женщиной с тонкой талией, стройными, изящными ножками и маленькими руками. У нее было широкоскулое личико «сердечком» с высоким лбом, красивыми полными губами, хорошеньким слегка вздернутым носиком и огромными, словно у газели, зелеными глазами под черными бровями, напоминавшими, как и Шоновы, мазки кисти китайского художника. |