С электрички сразу зашел к Стасу, выдал ему положенные четыре рубля с трех проданных книг, его четвертую часть от прибыли. Вычел еще за электричку и перекус в Ленинграде, все как положено в нормальном бизнесе.

Приятель грустно посмотрел на вложенную ему в ладонь пятерку и забранный рубль, привык уже деньгами густо тратить. Похвастал вторыми электронными часами, купленными зачем-то еще и рассказал красиво, как продает соседским мальчишкам и нашим однокашникам отдельные листы из порножурналов:

— Купил через теткиного мужика два журнала по двадцать пять рублей, один уже распродал за неделю, получил сорок пять, значит, чистыми двадцать, — красиво звучит, только, я-то приятеля хорошо знаю. Приврать в два раза — это нормально для него, скорее десятку заработал, ну и себе пару постеров оставил, для житейских радостей подростковых.

— Сегодня гулять иду с Юлей. Тебе ее подруга интересна? Спросить? — спрашиваю Стаса.

— Конечно, интересна. Ничего такая девчонка, — сразу загорается Стас, — Может я с вами пойду и к ней зайдем?

— Давай я спрошу сначала и тебе позвоню, если удастся договориться, — брать Стаса с собой я не очень хочу, будет мне мешать общаться с Юлечкой, я его знаю, болтуна бескостного.

Тут вижу, в коридоре, уже собираясь выходить, спортивную сумку Стаса, с которой он проходил полгода на бокс, теперь она ему ни к чему. Сразу же зреет мысль, как сэкономить шесть с половиной рублей на покупке новой сумки, которую я собрался приобрести:

— Стас, тебе сумка эта нужна?

— Да нет, висит тут, место занимает, мать ругается, придется в гараж отвезти.

— О, Стас, давай поменяемся сумками. Ты мне свою — синюю, я тебе — черно-белую. Чего-то мне твоя больше нравится, — уговариваю я приятеля.

Ему все равно в Ленинград не ездить по нашим делам, да и ленится он на электричке мотаться туда-сюда, а я от одного приметного предмета гардероба избавлюсь. Таких сумок, конечно, советская промышленность сотни тысяч выпустила, и с черно-белыми народа немало ходит, помимо меня, однако, если есть возможность немного поменять внешность — чего ей не воспользоваться задаром.

Восемь рублей за книгу, которая ко мне вернулась обратно после всех веселых приключений на Невском, я решил считать своей личной премией. Заслужил ее абсолютно, сначала влетел по легкому, потом решил вопрос очень эффектно, с помощью автобуса № 27.

Вот, продам ее еще раз, отдам Стасу долю, это будет справедливо.

Родители дома спрашивают, где я весь день пропадал. Отвечаю, что езжу по ПТУ, интересуюсь условиями проживания, кормежкой и какие секции есть при самих училищах.

Отец прямо морщится от огорчения, снова получив подтверждение, что я не отступаю от намеченного курса и все так же собираюсь идти в путягу.

Скоро еще раз начнет осаду вокруг меня, насчет прекрасной жизни после военного училища, высшего образования и будет пугать Афганом.

Звоню Юле, время встречи она переносит на полчаса попозже, подштукатуриться, наверняка, собирается, подрисовать лицо и стать взрослее, а значит — обольстительнее.

Продолжаю изучать список ПТУ, плохо, что не везде в описании указаны секции, которые имеются при самих училищах, придется мне поездить немало, чтобы определиться с самым подходящим для меня.

Мне необходимо плотно заниматься, качаться и в спаррингах с кем-то стоять, чтобы самому расти над собой и остальные птушники знали, что лезть ко мне не стоит. А то порядки в некоторых хабзаях на тюремные похожи, насколько мне известно.