В тылу мореходчиков, со стороны Обводного канала, к тому же появились две машины милиции. Они, как люди, имеющие отношение к гражданским и реально ее опасающиеся, начали разбегаться в разные стороны. Прямо к нам подлетел парень из нашей роты, из знойной Армении, прибежавший с танцев и размахивающий тяжелой бляхой на ремне, причем раз за разом опускающий ее на голову какого-то несчастного мореходчика. Сознание покинуло того прямо перед нашими ногами, а разгоряченный приятель даже на меня размахнулся ремнем, не узнав по гражданке.

— Ара, ты чего? — пришлось воззвать к его совести.

Ара, узнав меня, махнул приветственно рукой и понесся дальше, догонять следующую жертву. Я же подхватил под руку подругу, прямо пришедшую в полный и безудержный восторг от развернувшейся перед нами битвы, и решительно потащил ее в не такую уж и близкую квартиру моей хозяйки.

Слава богу, той дома не оказалось, подруга все еще пребывала в каком-то восторженно-перевозбужденном настроении, можно сказать, что в состоянии аффекта и все благополучно свершилось на большой кровати хозяйки, к нашему взаимному удовольствию, больше, понятно, что к моему.

— Теперь ты, конечно, на мне не женишься, — грустно, но вполне уверенно себе констатировала подруга, когда мы прощались около Балтийского.

Я промолчал, не зная даже, что и ответить на такой посыл.

Не то, чтобы я конкретно против встреч с такой деловой девушкой, однако, ее предложение слишком серьезно, чтобы обещать ей что-то вот так, с кондачка.

— Мы еще так мало знакомы… — робко начал я, однако меня решительно прервали.

— Не звони мне больше, ни к чему это, — подвела она итог нашему общения и резко развернувшись, зашагала в метро, показывая на редкость красивые ноги.

Да, а к шмоньке мы еще прокатились с операцией возмездия, сколотив компанию побольше и даже отлупили несколько попавшихся ее представителей по пути.

Однако, посмотрев на здоровенную общагу мореходчиков вблизи и представив, сколько там может оказаться противников, тоже достаточно взрослых парней, отслуживших в армии, решили, что подвигов здесь на сегодня хватит и на подвернувшемся трамвайчике совершили тактическое отступление из вражеского района.

Все же не успокоились на этом, ворвались на сам вокзал, где при полном попустительстве милиции погоняли мореходчиков и попавших под руку сухопутных курсантов. Даже спустились на платформу в метро, где занялись тем же самым, перекрыв сверху и снизу эскалаторы. Попавшие в ловушку мореходчики попрыгали на неработающий центральный и там ждали, когда мы уйдем.

Потом нашу толпу с пыльника разогнали наши же начальники, срочно вызванные по этому поводу в училище и на этом веселье закончилось.

В общем, выступили главными доминаторами на Балтийском вокзале и прилегающих к нему пространствах, подтвердили, что это наше законное место и на этом успокоились.

Вот и сейчас Юлечку бьет хорошо понятная мне адреналиновая дрожь, поэтому мы поднимаемся на небольшую горку, где долго целуемся всласть под соснами.

Однако, как гормоны в молодом теле прыгают, пусть голова немного отстраненно посматривает на меня самого со стороны, организм подростка не желает на это обращать внимания, его уносит в небеса. Когда я чувствую высокую грудь Юлечки своим телом, даже под зимней одеждой, меня бросает в томительный жар, губы умело впиваются в ее приоткрытый ротик и время, когда ей пора спешить домой, проносится мгновенно.

Глава 20

ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

Домой возвращаюсь, прямо уставший до смерти и перевозбужденный до предела еще долгим прощанием с Юлечкой в подъезде ее дома.