Они были всего в нескольких сотнях ярдов от острова, когда мотор заглох. Венди снова и снова пыталась его завести; у нее чуть не отвалилась рука, но потом она нашла большую дыру в трубке подачи топлива и поняла, что они никуда не уплывут, разве что если станут грести.

Но весла оказались тяжелыми и неуклюжими, и от них у нее заболели ладони. Она попросту не могла заставить лодку двигаться хоть с какой‑то скоростью. Воздух сгустился и потемнел, за холмами начали вспыхивать молнии. Налегая на весла изо всех сил, Венди потеряла равновесие и упала навзничь на дно лодки. Оба весла вырвались из уключин и улетели в воду. Они с Тарой стали подгребать к ним руками. Усилия Тары были скорее вредны, чем полезны, и Венди не на шутку перепугалась. В считанные минуты ветер отнес их на порядочное расстояние от берега, видно было лишь несколько домиков, и на всем озере больше не было ни единой живой души. Видимо, у всех остальных хватило ума заранее убраться.

Сначала она это услышала, а потом уже увидела. Раздался приглушенный рев, он становился все громче и громче. Она подняла голову – вверху была лишь серо‑лиловая мешанина туч. Потом совсем рядом с ними пронесся самолет, чуть не оглушив их. Он исчез в северной стороне между двумя другими островами, и у Венди шевельнулась слабая надежда, что он сообщит об их терпящем бедствие «судне» кому‑нибудь на пристани, кто сможет подплыть и спасти их. К тому времени, как она вытащила дрейфующие весла из воды и всунула их в уключины, начали падать капли дождя – тяжелые, размером аж с виноградину.

– Ух ты, – снова и снова повторяла Тара. – Я не боюсь, мамочка. Слышишь, мамочка, я совсем не боюсь.

– Это хорошо, детка, – отвечала Венди, хотя считала, что в такой момент разумнее испытывать страх: обе они промокли до нитки, молнии шагали по холмам в их сторону, и их алюминиевая лодка была самой высокой точкой на обширном плоском пространстве.

Она уже натерла себе жгучие волдыри на ладонях, когда они снова услышали звук мотора: на этот раз он был гораздо тише.

Они обогнули мыс, который отделял их от залива, когда увидели самолет, движущийся к ним по воде; его понтоны выбрасывали вверх белые завитки, их было хорошо видно на фоне черной воды. Он прошел в двадцати ярдах от них, его винты ревели. Казалось, он балансировал на одном понтоне, когда в его боку открылась маленькая дверца и оттуда свесился человек.

– Вот‑вот будет шторм, не из приятных. Лучше бы мне взять вас на буксир, а?

Мгновенно он кинул им буксирный канат, который Венди привязала к металлическому кольцу на носу моторки. Когда она это делала, ее отделяло от самолета не больше двадцати футов, и она буквально чувствовала, что Фрэнк на них смотрит.

– Мы знакомы? – спросил он. – Мы с вами где‑то встречались?

– Может быть. У нас ведь не такой уж большой город.

Он щелкнул пальцами:

– В «Ноу фриллз». Вы стояли передо мной на кассу. Забыли один из пакетов.

– Я вас помню, – заявила Тара. – Вы принесли наш пакет.

– Точно, – подтвердил Фрэнк. – Я тоже тебя помню. Как, готова пойти за мной на буксире?

– Готова! – ответила Тара. – А вы что, повезете нас за собой по воздуху, да?

– Нет. Я просто поплыву через залив на понтонах.

– А‑а. – Тара разочарованно опустилась на алюминиевое сиденье. Из‑за дождя волосы облепили ее совершенно круглую голову.