- Туман, холодно, сыро! Брр! Жуткий климат! Том, ты не разрешишь мне пожить у тебя, пока я не подыщу себе жилище?

Дядя с трудом отвлекся от изучения необыкновенного камзола племянника, отделанного золотыми кружевами.

- Мог бы и не спрашивать! Живи, сколько тебе будет угодно, приятель. Я буду только счастлив!

- Мерси! - улыбнулся Филипп. - Тебе, наверное, очень приглянулось это сочетание пурпура и беж? Неплохо смотрится, правда?

Взгляд Тома опустился вниз на облегающие панталоны бежевого цвета.

- А-а... Я в полном восторге. Но туфли, пожалуй, еще лучше! Сознавайся, Филипп, где ты раздобыл такие шикарные туфли?

Филипп небрежно осмотрел свои ноги.

- Их сшили специально для меня. Но они мне не нравятся. Я отдам их Франсуа.

- Отдашь Франсуа? - запричитал дядя. - Это безнравственно! А кстати, где Франсуа?

- Он и Жак занимаются моим багажом. Моггат им помогает.

Филипп остановил Тома, который было направился к двери.

- Это лишнее! Не утруждай себя! Я уже распорядился по этому поводу, и милый Моггат все прекрасно понял и обо всем позаботится.

Том нехотя вернулся.

- Он непременно перепутает, Филипп! Ведь у тебя так много багажа!

- Как, разве мой багаж уже прибыл? - Филипп удивленно поднял брови, подошел к окну и внимательно посмотрел вниз. - Он же еще не прибыл.

- Н-но... как, разве еще что-то должно прибыть? - полюбопытствовал Том.

- Конечно! Основной багаж везут следом. Том в изнеможении присел на стул.

- Неужели это ты, который всего шесть месяцев назад считал себя вполне состоятельным, имея три камзола?

Филипп вернулся к камину и скорчил выразительную гримасу, обращенную куда-то вдаль.

- Ах, эти прошлые времена! С ними все покончено, навсегда!

Том бросил на него проницательный взгляд.

- Как все покончено? А Клеона?

- А-а! - Филипп заулыбался. - Это совсем другое дело. Я должен поблагодарить тебя за твое письмо. Том.

- Так ты вернулся из-за моего письма?

- Отчасти да. Она сейчас в Лондоне?

- У Салли Малмерсток. Ее тут уже приметили. Салли таскает ее с собой повсюду. У нее завелись поклонники. - Его глазки быстро заморгали.

- Ого!-сказал Филипп, наливая себе из графина, что стоял на маленьком столике, бокал бургундского. - Понятно. Значит, она на меня разозлилась, не так ли?

- Полагаю, что да. Саттерсвейт написал, что ты с Банкрофтом дрался на дуэли за честное имя какой-то французской девушки. Верно?

Филипп отхлебнул глоток вина.

- Чушь собачья! На самом деле мы дрались как раз из-за Клеоны.

- О-ля-ля! Ты ей, конечно, все расскажешь?

- И не подумаю.

Том недоуменно уставился на племянника.

- Я тебя не понимаю. Уж не задумал ли ты какую-нибудь хитрую игру, а, Филипп?

- Возможно. По правде говоря, не знаю! Я ей благодарен за уроки, но в то же время я оскорблен и зол! Наш маленький Филипп очень сердит, - добавил он по-французски. - Он все же постарается разобраться, любит она его или разукрашенную куклу. Может, это выглядит глупо, но что бы ты посоветовал мне?

- Значит, теперь ты считаешь себя разукрашенной куклой? - вежливо поинтересовался Том.

- А кем же еще?

- Вот те раз! - сказал Том и глубоко задумался.

- Я хочу, чтобы она любила меня, а не мои наряды, вздохи и комплименты. Разве это не понятно?

- Не совсем, - ответил Том. - Я разделяю твои чувства. Но что же тогда нам остается делать?

- Заняться моим багажом, - резюмировал Филипп, бросив беспокойный взгляд в сторону окна. - Я, кажется, слышу экипаж.

- Нет, это что-то другое. - Том прислушался.

В холле звонким эхом раздавались голоса. Филипп рассмеялся.

- Это, должно быть, Франсуа. Я полагаю, что Моггат ему явно не приглянулся.

- Клянусь всеми святыми, что Моггату тоже вряд ли кто придется по душе.