- Прошу прощения, дорогая моя, но я как раз думаю, что что-то было. Если тебе хочется привлечь его внимание...

- Но, тетя! - Клеона буквально взвизгнула.

- И я бы хотела, чтобы ты оставила эту дурную привычку все время прерывать меня, - устало и обиженно произнесла тетя. - Я сказала, что если тебе хочется привлечь его внимание, то следует прибегнуть к более утонченным и менее заметным способам.

- К-как вам не стыдно, тетя Салли! Привлечь его внимание? Я его ненавижу!

Сонные карие глаза несколько оживились.

- Так вот откуда дует ветер? Что же он такого сделал? - в ее голосе прозвучал определенный интерес.

- Он совершенно ничего не сделал. Он... я...

- Тогда чего он не сделал, что следовало бы?

- Тетя Салли... Тетя Салли... вы... я не буду отвечать! Он просто ничтожество! И он мне вовсе даже не симпатичен!

- По твоему поведению я бы предположила обратное, - заметила попечительница. - А ты уверена, что он все-таки влюбится в тебя?

- Мне даже в голову это не приходило! Я... почему я должна об этом думать?

- Чтобы насладиться его зрелищем у твоих ног, а потом ты его отшвырнешь прочь. Нужно отомстить, дорогая моя, обязательно отомстить!

- Как вы можете говорить такое, тетя! Это... это все неправда!

Леди Малмерсток невозможно было сбить с толку. - Все, что я смогла понять об этом Филиппе, это то, что он ее из тех, кем можно запросто вертеть. Я думаю, что он очень любит тебя. Будь осторожна, дорогая моя. Мужчины с таким подбородком, как у него, очень опасны. Насмотрелась я на таких. В итоге такие всегда добиваются того, что задумали. - Добиваются! - презрительно поморщилась Клеона. - У него на уме нет ничего, кроме тряпок и его поэм!

Леди Малмерсток посмотрела на племянницу ленивым взглядом.

- Кто же тебе это сказал, Кло?

- Никто. Я сама все прекрасно вижу!

- В мире нет ничего более ослепленного, чем. молодая женщина, нравоучительно продолжала тетя. - Век живи - век учись. Твой Филипп...

- Но он совсем не мой! - почти в слезах взмолилась Клеона.

- Ты меня отвлекаешь, - пожаловалась тетя. - Твой Филипп далеко не так глуп. Но он коварен. Уже только один его подбородок говорит сам за себя. Мой тебе совет: не связывайся с ним, дорогая; он роковой мужчина и погубит тебя. Это самый страшный тип мужчины; старый Джереми Флетчер был таким же. Боже мой, как давно это было!

- Он... он такой же роковой, как и его дядя?

- Слава Богу, что нет. Томом можно вертеть, как вздумается, - размышляла тетя. - Очень жаль, что Филипп не такой.

- А я вам говорю, что они одинаковы! Если... если бы он был более мужественным, может быть, он мне тогда хоть капельку нравился! Я люблю, чтобы мужчина оставался мужчиной, а... а не затасканной куклой!

- Как сильно ты изменилась! - со вздохом отметила тетя. - А мне всегда казалось, что все было совершенно иначе. Разве не ты отослала своего Филиппа, чтобы он стал щеголем?

- Тетя, он не мой Филипп, я повторяю! И я... ничего подобного не делала... А если и делала, то сделала большую глупость, о чем сама не подозревала. Сейчас же я бы предпочла любить властного, настоящего мужчину. - В молодости мы все такие, - закивала тетя. - С возрастом ты начнешь тянуться к чему-то среднему. Я сама чуть не вышла за этого Джерри Флетчера. Но, к счастью, вовремя образумилась и предпочла Малмерстока. Царствие ему небесное, бедняжке. Теперь я, вероятно, выберу Тома. Клеона залилась истерическим смехом.

- Тетя, вы неисправимы! Как у вас только язык поворачивается говорить такое?

- Не нравится? Но я всегда была такая. Красавицей меня назвать было трудно, но успехом я всегда пользовалась. Я доставляла своей матери много волнений. Хотя все это было напускное. Но я всегда оставалась на виду. Я была мила и романтична, совсем как ты сейчас, любовь моя. Но я вела себя, безусловно, иначе! Все напускное!

- Но почему, тетя, разве и сейчас все напускное?

- Нет.