- Серьезная причина, - согласился сэр Моррис,

- О да, мсье. Я - камердинер мсье Филиппа!

- И вас зовут Франсуа, я угадал?

- О да, мсье. Неужели мсье Филипп говорил обо мне? - он посмотрел на сэра Морриса с неподдельным любопытством.

- А как же! Он мне много про вас рассказывал, - заулыбался сэр Моррис.

- Он, должно быть, говорил, что я... маленькая мартышка?

- Он никогда не говорил подобных вещей, - заверил его сэр Моррис. - Он говорил, что приобрел настоящее сокровище в лице своего камердинера.

- Что вы говорите! - Франсуа потер свои пухлые ладошки. - И он ничуть не ошибся, мсье. Я очень хороший камердинер... О! Действительно, очень хороший!

Он просеменил к кровати, подобрал сатиновый жилет и любовно повесил его на спинку стула.

- Это жилет мсье Филиппа, - прощебетал он.

- Я вижу, - сказал сэр Моррис. - Мой сын так поздно валяется в постели?

- Ах, нет же, мсье! Как можно так подумать о мсье Филиппе! Это потому, что пришли парикмахер и портной, сразу! Они очень расстроили мсье Филиппа своей непонятливостью. Он объяснял им почти целый час, а они так и не поняли, чего от них хотят. - Франсуа многозначительно посмотрел на сэра Морриса. - Они решительно ничего не поняли! Такие тупые! Естественно, мсье Филипп пришел в ярость!

- Мсье Филипп не хочет быть похожим на остальных? Франсуа сиял. Он был готов раскрыть любые тайны, чтобы выставить своего хозяина в лучшем свете:

- Конечно, мсье. Мсье Филипп должен иметь все по своему вкусу.

В этот момент в комнате появился Филипп, облаченный в роскошный шелковый халат. Выглядел он крайне разгневанным. Но когда увидел отца, сразу успокоился. - Это вы, сэр? Я не заставил вас долго ждать?

- Пустяки, минут десять, не более того. Вы расправились с вашим портным? Филипп рассмеялся.

- Почти! Франсуа, оставь нас.

Франсуа поклонился и покинул спальню с видом человека, обремененного кучей всяких дел. Филипп присел за туалетный столик.

- Что скажете насчет моего уникального Франсуа? - спросил он.

- Меня чуть удар не хватил от его внезапного появления, - улыбнулся сэр Моррис. - Маленький чертенок.

- Зато ему нет равных. Вы встали нынче рано?

- Филипп, уже полдень! Я успел навестить Клеону. Филипп взял пилочку и принялся осторожно чистить ногти.

- Как она?

- Филипп, я очень обеспокоен.

- Неужели? - Филипп принялся еще более сосредоточенно наводить блеск на ногтях. - Чем же?

- Я не могу понять ее, бедняжку! Готов поклясться, что она умирала от тоски, пока тебя не было. Филипп быстро посмотрел на отца.

- В самом деле?

- Я думал так, по крайней мере, дома. Черт возьми, я даже в этом не сомневался! Но сейчас... она так изменилась. - Он насупился и посмотрел на сына. Тот по-прежнему пыхтел над своими ногтями. - Она пребывает в прекрасном расположении духа, говорит, что каждая минута ее пребывания здесь полна радости. Пока я там был, принесли сразу три послания от ее поклонников. Она была в восторге! Когда же я заговорил о тебе, она не выказала ни малейшего интереса. Как ты сумел довести ее до такого состояния, Филипп?

- Я предстал перед ней в том обличье, в каком она хотела меня видеть, вот и все. Я решил проверить ее и изобразил типичного воздыхателя. Поначалу это ее удивило, потом рассердило. Меня это обнадежило. Я подумал: "Я не нравлюсь Клеоне в новом своем качестве, возможно, она предпочитает меня таким, каков я есть на самом деле". Я подождал леди Малмерсток. Клеона была поблизости. Она была, как вы справедливо заметили, совершенно другой. Я предположил, что она притворяется; позже я изменил свое мнение. Она смеялась и флиртовала со своим поклонником, но была совсем не против, когда я восхвалял ее красоту, она требовала прочесть ей обещанный мадригал. Когда я это сделал, она была очень довольна.