Сэр Моррис опустился в кресло.

- Если бы ты только знал, как мне его не хватало и как я по нему скучал, начал было он, но внезапно остановился. - Поделом мне! - сокрушенно сказал он. - Надо было довольствоваться тем, что есть.

- Я тоже так раньше думал, но потом изменил свое мнение.

- А я не могу смириться с тем, что Филипп стал таким чопорным и чванливым - просто хлыщ!

- Если бы это было в самом деле так, то в этом только твоя вина, - сердито сказал Том. - Но он совсем не такой. В глубине его души сейчас происходят серьезные перемены. Филипп, по-моему, просто искренне радуется жизни, вот и все.

Сэр Моррис вздохнул.

- Это сущая правда, приятель. Это письмо - чепуха! Молодой повеса делает всего лишь ответный ход: он был чертовски оскорблен, когда вы с Клеоной сговорились и отослали его. Он до сих пор не может это пережить. Я не могу уследить за ходом его мыслей, но уверяю тебя. они не так просты, как выглядят на первый взгляд. С одной стороны, он благодарен тебе, с другой, хочет, чтобы ты его понял и ощутил свою вину. Тем более - Клеона. Парень очень хорошо к тебе относится. - Том засмеялся. - А что до этого письма, так это просто выкрутасы, у него масса подобных штучек, имей это в виду! Похоже, он хотел, чтобы ты рассердился и отказался от желания его переделать. Совершенно не вижу в этот письме отсутствия уважения.

Сэр Моррис посмотрел на Тома.

- Ты хочешь сказать, что Филипп остался таким, как прежде?

- Вовсе нет! В чем-то он, может быть, и остался прежним, но у него появилось множество новых интересов и воззрений. Минут через десять, - Том бегло посмотрел на часы, - он будет здесь. Так что ты сам все увидишь.

Сэр Моррис тоскливо вздохнул.

- Совсем я стал старым дураком, скажи, Том? Но как задело меня это письмо!

- Еще бы! Это - молодой дьявол! О Морри, Морри! Ты вряд ли встречал кого-нибудь, похожего на нашего Филиппа!

- Он в самом деле так замечателен? Я слышал об этой глупой дуэли, я ведь тебе об этом писал. Теперь ему предстоят объяснения с Клеоной.

- Вот этого я как раз никак не могу понять. Они оба ведут довольно рискованную игру. Старуха Салли поведала мне, что Клеона сделала Филиппу ручкой. Девчушка всякий раз пускается флиртовать с первым встречным, лишь бы это было под носом у Филиппа. Филипп же на это только усмехается. Клянусь, я чувствую, что он от нее не отступится. Я стараюсь не вмешиваться. Пускай сами разбираются.

- Кло вовсе не ненавидит Филиппа, - сказал сэр Моррис. - Она даже тосковала по нему, пока этот придурковатый Банкрофт не прочитал нам письмо Саттерсвейта. Это правда, что они с Филиппом дрались из-за какой-то француженки?

- В том-то и дело, что нет. Это произошло из-за самой Клеоны. Но он предпочитает скрывать настоящую причину. Я предполагаю, что правда могла бы повредить его другим увлечениям в Париже; вполне вероятно, что их у него было немало. Его огромная популярность настораживает!

- Да, я тоже почувствовал это из письма Саттерсвейта. Он на самом деле так популярен? У меня это в голове не укладывается.

- О нем ходят легенды. На днях я получил письмо от Шато Банво: он очень сокрушается отсутствием милого Филиппа и интересуется, нашел ли он, наконец, свое сердце или нет! - Господи, если Филипп пользуется таким успехом, то это... это намного превосходит все мои ожидания, - не совсем убедительно закончил сэр Моррис, ковыряя пол кончиком своей трости.

- Скоро сам увидишь! - улыбнулся Томас. - Мальчик неудержим, словно ртуть. Он почти все время говорит по-французски и... Кстати, вот и он!

Внизу нетерпеливо зазвонил колокольчик, и из холла в библиотеку донесся чистый и звонкий голос.