– Ну послушай, это уже никуда...

– Я сказал, имя объекта, или я вернусь в Вегас через час, и через час десять от тебя одно мокрое место останется.

В этот раз Сэл в молчанку играть не стал.

– Парня зовут Марти Холгуин. Он коврами торгует.

– Шутишь, что ли?

– Нет‑нет. Это долго объяснять. Короче, живет он по адресу Виста‑Грандс‑лейн, семьдесят три – это где‑то в предгорье.

Адрес Лумис запомнил. Так, сейчас надо позвонить в аэропорт; пока он доедет, самолет будет готов. В Альбукерке он окажется уже через пару часов.

– Надеюсь, это все? – пропищал Вентури. – Я больше не хочу иметь ничего общего с этим...

Лумис не стал слушать дальше: просто нажал на кнопку и – би‑и‑п – отключился.

Глава 16

Хай Вернон продолжал держать на мушке свою невестку, а Норм тем временем обрабатывал Тедди Валентайна. Она сидела на кушетке в гостиной – загорелые коленки вместе, ступни врозь – и закрывала руками рот. Из глаз у нее градом лились слезы, оставляя черные дорожки туши. Где‑то в стороне хрюкал, рыдал и всхлипывал Тедди, но Хай не смотрел в ту сторону. Это дело Норма. Пусть развлекается.

И потом, Хай видел уже предостаточно. Он смотрел, как завороженный, когда брат взял из столовой деревянный стул и привязал к нему голого Тедди. Норм нацепил тяжелые брезентовые перчатки, которые привез с собой; потом с помощью огромных клещей туго примотал руки Тедди к спинке стула колючей проволокой. Точно так же Норм закрепил его ноги: привязал их той же проволокой к ножкам стула. Колючки впивались в тело жертвы, и кровь капала из ранок прямо на белый ковер.

В рот Тедди вставили кляп, чтобы не орал, пока привязывают. Но теперь, когда клещи пошли в ход уже совсем для другого, и кляп был больше не нужен, несчастный сыпал то проклятьями и угрозами, то жалобами и мольбами.

Хай оглянулся. Норм наклонился к самому лицу Тедди и тихо говорил ему что‑то. «Стетсон» брат отложил пока в сторону. У него на лбу, прямо над кустистыми бровями, сверкали капельки пота. Взгляд был тяжелым и пристальным. Именно так Норм и выглядел всякий раз, когда его природная жестокость выходила из‑под контроля. Еще когда они были детьми, Хай научился распознавать этот взгляд. Он означал только одно: надо срочно куда‑то прятаться, ждать, пока братец остынет.

– Еще раз спрашиваю, – процедил Норм, – это ты заказал Макса или нет?

Лицо Тедди было таким мокрым от пота и от слез, что казалось, будто его окатили водой из ведра.

– Я же сказал, – прохныкал он, – я не понимаю, о чем вы говорите.

Норм что есть силы сжал клещами левый сосок Тедди, потом повернул его. Тот выгнул спину от боли, зажмурился и взвыл, не разжимая зубов.

Норм ослабил хватку и опять нагнулся к его лицу:

– Значит так, Тедди. Я тебя сегодня по‑любому прикончу. Хотя бы за то, что мы застали тебя с Марлой, и ты трахал ее, не дождавшись даже, пока Макса закопают. Вопрос только в том, как ты будешь умирать. Вот это уже зависит от тебя. Скажешь мне то, что я хочу знать, – получишь пулю в лоб – раз, и готово. А будешь и дальше морочить мне голову, это удовольствие продлится до самого утра.

Тедди распахнул глаза, нижняя губа у него задрожала.

Марла громко всхлипнула и закрыла лицо руками – светлые лохмы так и взметнулись вверх. Хай подумал про себя, что Марла, похоже, поняла, что ее тоже убьют. «Может, она и не такая тупая, как я привык считать».

Норм тем временем продолжал смотреть Тедди прямо в глаза.

– Заткни эту суку, Хай! – сказал он, не поворачиваясь.

Хай шагнул к Марле и приставил пистолет к ее голове. Она взглянула на него снизу вверх и быстро подавила рыдания.