– Вот мы и проверим.

– Да я с голода помираю. Давай сначала где‑нибудь поедим. Можно на Бурбон‑стрит заехать, взять там «ребрышки жареные, особые». Нам как раз по пути.

– Нет.

– А гамбургер?

– Черт, нет, я сказал. Надо ехать в мотель, узнать, куда поехал этот Райли. Убью сволочугу!

– И как ты это сделаешь? Он же у нас пистолеты отобрал.

– Еще достану. Это же Вегас. Дай мне час, и я тебе, блин, базуку притараню.

– Все равно, пока пистолет не достанешь, ничего с ним не сделаешь. Могли бы и поесть сначала.

– Да я если этого мерзавца увижу, я его голыми руками задушу.

– Что‑то голыми руками пока не слишком получалось. Этот сукин сын еще и по яйцам мне каждый раз засандаливает. Я же так без потомства, на фиг, останусь.

Дэлберт тяжело вздохнул:

– Знаешь, Муки, это может и к лучшему. Генофонд человечества вполне без тебя обойдется.

Муки не совсем понял, что Дэлберт имел в виду. Хотел было спросить, но не успел.

– Господи, Мук, ты что, по Стрипу ломанулся? – заорал Дэлберт.

– Ну да, напрямки.

– Мы же там сейчас как кильки в банке будем.

– Не, в это время пробок нет, нормально проедем.

– Надо было на I‑15 сворачивать.

– Там все перекопано – стройка.

Дэлберт фыркнул и нервно заерзал.

– Вот в этом и беда нашего сраного города. Сплошное, блин, строительство.

Муки глянул на приятеля в зеркало: коленка подпрыгивает, голова того гляди открутится – все что‑то там на улице высматривает – знакомая картина.

Муки усмехнулся про себя: «Ну, сейчас начнется».

– Вот скажи мне, – начал Дэлберт, – сколько раз ты шины менял, с тех пор как стал водить этот лимузин? – К концу предложения он почти перешел на крик.

– Три раза.

– Так, три раза, – значит, всего двенадцать шин. И сколько из них гукнулись из‑за того, что ты на гвоздь напоролся?

– Девять. Вокруг этих строек вечно гвоздей полно.

– Вот и я о том же. Я сюда переехал лет двадцать назад, так? Еще совсем пацаном был. Просто в один прекрасный день, когда школу закончил в родном Сент‑Луисе, решил взять и поехать в Вегас – красивой жизни захотелось. Знаешь, сколько тут было жителей?

Муки пожал плечами и снова посмотрел на приятеля в зеркало. Дэлберт загибал пальцы, будто пересчитывал всех тогдашних жителей города.

– Двести пятьдесят тысяч, вот сколько. Нормальный такой был город. В самый раз. И движение было совсем не напряженное. И Стрип не был похож на хренову автостоянку. А теперь здесь целых полтора миллиона живет. И при этом население здесь растет быстрее, чем в любом другом городе по стране. Сюда по пятьдесят тысяч человек в год переезжает. Плюс еще тридцать тысяч приезжают в казино поиграть. Куда ни ткнись – всюду тучи народу. Все куда‑то спешат, носятся как полоумные. Живешь, будто в муравейнике!

Тем временем на перекрестке с Сахара‑авеню зажегся зеленый, и Муки дал по газам. Справа мерцало разноцветными огнями казино «Цирк, цирк». Слева виднелись громоздкие силуэты казино «Ривьера» и отеля «Хилтон». Муки перескакивал с одной полосы на другую, пытаясь продвинуться как можно дальше, прежде чем загорится красный свет на очередном перекрестке.

– А знаешь, почему так происходит?

Муки слушал эту тираду раз так в сотый, но промолчал. Дэлберт на самом деле не особо нуждался в собеседнике, он просто говорил.

– Все из‑за такого вот дерьма, всех этих «мега‑комплексов». Тысячи номеров, а в них записные гуляки из студенческих братств, туристы, да старичье.