— Не знаю, — пробормотал я. — Мне кажется, лучше убрать инженера.

— Нет, он мне по душе. Понравился с самого начала. У нас возник хороший зрительный контакт. Пусть останется.

Я отвернулся от Эллиота и посмотрел на скамью присяжных. Мой взгляд переходил от седьмого номера к десятому и обратно. Мне был нужен какой-то знак, намек, чтобы сделать верный выбор.

— Мистер Холлер, — произнес судья Стэнтон, — вы хотите использовать ваш последний отвод или примете коллегию присяжных в настоящем виде? Вынужден напомнить, что уже поздно, а нам надо отобрать запасной состав.

В этот момент загудел мой телефон.

— Минутку, ваша честь.

Я опять обернулся к Эллиоту, словно собираясь сказать ему что-то, а сам тайком вытащил мобильник.

— Вы уверены, Уолтер? — прошептал я. — Парень — инженер. У нас могут появиться проблемы.

— Послушайте, я сделал карьеру только потому, что умею разбираться в людях, — еле слышно произнес Эллиот. — Я хочу, чтобы он был присяжным.

Я кивнул и взглянул на зажатый между ногами телефон. Поступило сообщение от Фавро: «Уберите 10-й. Лживый. 7-й по профилю подходит прокурору, но я вижу хороший зрительный контакт и открытое лицо. Он заинтересован делом. Ему нравится ваш клиент».

Зрительный контакт. Все стало ясно. Я сунул телефон в карман и встал. Эллиот вцепился в мой рукав. Я наклонился и услышал его громкий шепот:

— Что вы делаете?

Я молча стряхнул его руку — публике незачем видеть, как он пытается мной командовать. Выпрямившись, я взглянул на судью:

— Ваша честь, защита благодарит десятый номер и просит вывести его из состава коллегии.

Судья распорядился отпустить редактора и вызвал следующего кандидата, а я сел на место и обратился к Эллиоту:

— Уолтер, никогда не хватайте меня за руку перед присяжными. Вас все начнут считать придурком, а мне и так предстоит нелегкая задача — убедить их, что вы не убийца.

Я отвернулся от него и проследил за тем, как новый и, видимо, последний кандидат занимает место на скамье.

Часть четвертая

Процесс десятилетия

Джеймс Макэвой, корреспондент «Таймс»

«На него свалилось сразу тридцать дел, но в счет идет только одно. Крупный клиент и большие ставки — и он вне конкуренции. Две недели назад адвокат Майкл Холлер унаследовал практику убитого Джерри Винсента, и теперь является ключевой фигурой в уголовном процессе десятилетия.

Сегодня в суде начинаются слушания по делу Уолтера Эллиота, пятидесятичетырехлетнего главы „Арчуэй пикчерс“, обвиняемого в убийстве жены и ее предполагаемого любовника в Малибу. Холлер представляет его в суде вместо Винсента, сорокапятилетнего адвоката, которого недавно нашли мертвым в своей машине в центре Лос-Анджелеса.

Винсент распорядился, чтобы после его смерти Холлер унаследовал всю его юридическую практику. В одно прекрасное утро Холлер, уже год не занимавшийся юриспруденцией, проснулся с целым ворохом открытых дел.

„Я очень рад снова взяться за работу, но, конечно, ничего подобного не ожидал, — признался Холлер, сорокадвухлетний сын покойного Майкла Холлера-старшего, знаменитого в прошлом лос-анджелесского адвоката. — Джерри Винсент был моим коллегой и другом, и я предпочел бы видеть его живым, а не вести его дела“.

Полиция продолжает расследовать убийство Винсента. Пока никто не арестован, и детективы признают, что у них нет подозреваемых. Винсенту дважды выстрелили в голову, когда сидел в своем автомобиле в офисном гараже, расположенном на Бродвее.

После его смерти вся текущая практика оказалась в руках Холлера.