Босх сразу опустил оружие, а уборщик побледнел.

— Простите, — буркнул детектив.

— Я зайду позже, — пролепетал работник с сильным восточноевропейским акцентом. Он шагнул назад и исчез в коридоре.

— Вот черт! — выругался Босх, раздосадованный тем, что направил пистолет на безоружного.

— Боюсь, мы уже никогда не очистим наши мусорные корзины, — заметил я.

Босх приблизился к двери, чтобы закрыть ее на защелку. Возвращаясь к столу, он бросил на меня раздраженный взгляд.

Пододвинув кресло, он уселся в него, глубоко вздохнул и произнес спокойным тоном:

— Рад, что вы сохранили чувство юмора, адвокат. Но мне надоели ваши шутки.

— Хорошо, обойдемся без шуток.

Детектив выдержал долгую паузу, словно ему не хотелось говорить то, что он собирался произнести.

— Ладно, допустим, вы правы. Мое дело ловить убийцу. Но преступник был здесь. Прямо у вас под носом! А значит, он появился с какой-то целью. Он пришел либо убить вас — что довольно сомнительно, поскольку вы с ним не знакомы, — либо что-то забрать у вас. Вопрос в том что. Есть ли в вашем офисе или бумагах нечто такое, что поможет вычислить преступника?

— Могу сказать одно: моя помощница безвылазно сидит тут со вторника. Здесь часто бывает мой детектив, да и секретарша Винсента уволилась только вчера. Но никто из нас — слышите, детектив? — никто не видел и не находил ничего подозрительного. Вы считаете, будто Винсент дал кому-то взятку, но я не обнаружил ничего похожего ни в составе дел, ни в рассказах клиентов. В последние три часа я заново просмотрел документы по Эллиоту, но не встретил там ни намека, ни тени намека на то, что Винсент кому-то заплатил или кого-либо подкупил. Честно говоря, я думаю, что для этого у него просто не было необходимости. Винсент нашел «волшебную пулю» и мог легко выиграть процесс. Поэтому когда я говорю «ничего», это значит «ничего». Я с вами не играю. Ничего не утаиваю. Мне просто нечего вам сообщить.

— А как насчет ФБР?

— То же самое. Ничего.

Босх промолчал. Его лицо выражало сильное разочарование. Я продолжил:

— Если тот парень с усами — убийца, конечно, у него были какие-то причины, чтобы сюда прийти. Но мне они неизвестны. Озабочен ли я этим? Нет. Перепуган до смерти. Трясусь от страха, потому что убийца считает, будто у меня на него что-то есть. А на самом деле я даже понятия не имею, что это такое, и, по-моему, хуже данной ситуации трудно что-либо представить.

Босх резко встал, вытащил из-за пояса пистолет и положил на стол.

— Советую держать его заряженным. И еще — на вашем месте я бы не выходил из дому по ночам.

Он развернулся и направился к двери.

— Это все? — крикнул я вдогонку.

Детектив остановился и шагнул назад к столу.

— Что я еще могу для вас сделать?

— Вам от меня нужна лишь информация. Причем та, которую я не имею права разглашать. Но взамен вы не даете мне ничего, и, вероятно, именно поэтому я нахожусь сейчас в опасности.

Босх взглянул на меня так, словно хотел перепрыгнуть через стол и наброситься с кулаками. Но он взял себя в руки. Только жилка у его виска бешено пульсировала. Это была его характерная черта — и опять-таки мне почудилось в ней что-то знакомое.

— Вот черт, — пробормотал он наконец. — Что конкретно вы желаете от меня услышать, адвокат? Спрашивайте, я отвечу на любой вопрос.

— Я хочу узнать о взятке. На что пошли деньги?

Босх покачал головой и усмехнулся.

— Я обещал ответить на любой вопрос, но на этот у меня просто нет ответа. Как вы думаете, если бы я знал, кто взял деньги и на что они пошли, торчал бы я тут перед вами? Нет.