Циско не заставил себя долго ждать.

— Я поговорил с парнем из Линвуда. «Четыре-альфа» означает главный патруль. «Четыре» — участок в Малибу, а «альфа»… это «альфа». Первая буква алфавита. Тот, кто впереди. Самые важные звонки поступают именно в «альфу». «Четыре-альфа-один» обозначает водителя, а если он поедет с напарником, у того будет номер «четыре-альфа-два».

— Значит, «альфа» патрулирует весь четвертый район?

— Так он мне сказал. «Четыре-альфа» ездит по всему району и снимает сливки.

— То есть?

— Ну, важные звонки. Серьезные дела.

— Ясно.

Моя гипотеза подтвердилась. Двойное убийство и стрельба в общественном парке явно относились к компетенции «альфа»-патруля. Один номер, но разные полицейские. Последняя костяшка встала на свое место.

— Тебе это помогло, Микки?

— Да, Циско. Но тебе придется снова поработать.

— По делу Эллиота?

— Нет. Я хочу, чтобы ты занялся Эли Уимсом. Выясни все, что сумеешь, о той ночи, когда арестовали Уимса. Мне нужны подробности.

— Для этого ты меня и нанял.

31

После удачной работы у меня разыгралось воображение. Перед глазами завертелись яркие картинки — предстоящей суд, показания свидетелей, перекрестные допросы. Я уже прикидывал, какой костюм надену на заседания и какие позы стану принимать перед присяжными. Дело Эллиота вдруг ожило, и это был хороший знак. Главное — поймать нужный момент. Когда ты оседлал волну, на суд идешь с чувством, что тебя никто не победит. Да, я не знал, что случилось с Джерри Винсентом, понятия не имел, что общего между его работой и убийством, и не мог представить, была ли его смерть связана с делом Эллиота, но чувствовал, что попал в цель. Кровь бурлила у меня в жилах, и мне хотелось ринуться в атаку.

Я решил занять угловой столик в «Дэн Тана» и как следует продумать работу со свидетелями, составив список основных вопросов и возможные ответы. Мне не терпелось приступить к делу. Лорна могла за меня не волноваться — я шел не один. Со мной было мое дело. Уже не Джерри Винсента — мое.

Быстро собрав папки и прихватив свежую порцию карандашей и чистой бумаги, я выключил свет и покинул офис. Миновав коридор, я прошел сквозь галерею, перекинутую из основного корпуса в гараж, и оказался на парковочной площадке. Тут я увидел, что снизу по наклонному съезду поднимается человек. Он был всего в пятидесяти ярдах от меня. Еще через секунду я узнал в нем того самого парня, снимок которого показывал мне Босх.

Я оцепенел. Во мне мгновенно вспыхнул инстинкт самосохранения. Весь мир словно куда-то провалился. Существовал только этот миг. Взбудораженный мозг работал быстрее, чем любой суперкомпьютер. Уже через мгновение он выдал результат: передо мной преступник, и он вооружен.

Я повернулся и бросился бежать.

— Эй, стой! — раздался голос за спиной.

Я не останавливался. Пролетев обратно через «мостик», я подскочил к стеклянной двери главного корпуса. В голове у меня стучала одна мысль — скорее, скорее вернуться в кабинет и взять пистолет Циско. Надо стрелять: либо ты, либо тебя.

Но в корпусе уже не было ни души, а дверь автоматически закрылась, как только я вышел в гараж. Я судорожно сунул руку в карман и рванул ключи наружу, рассыпая по полу бумажки, чеки и мелкие монеты.

Воткнув ключ в замок, я услышал за спиной топот. Пистолет! Мне нужен пистолет!

Я дернул на себя дверную ручку и бросился бежать по коридору. Обернувшись, увидел, что незнакомец успел подскочить и придержать дверь раньше, чем она закрылась.