Сердце у него было готово выскочить из груди, а легкие горели огнем. Не обращая на это внимания, он мчался все быстрее и быстрее. У пристани Энди повернул к реке и по изрытой колеями набережной, покрытой скользкими опавшими листьями, спустился к воде. Тяжело дыша, он пригнулся, высматривая баржу. У воды было темнее, чем наверху; над рекой курился легкий туман. Юноша услышал всплески весел раньше, чем из тумана вынырнула баржа, на которой слабо различались силуэты трех человек.

Энди стянул башмаки и отбросил их в сторону, а саблю в ножнах сунул под рубашку. Стараясь двигаться бесшумно, он вошел в воду и поплыл по течению, опережая баржу на порядочное расстояние. Он добрался до каменной стены у края пристани и прижался к ней, чтобы его не заметили с берега. Не торопясь, он проплыл под четырьмя пушками, которые стояли здесь, чтобы приветствовать входящие в гавань корабли орудийным салютом. Сразу за пушками с причала к воде спускалась Королевская лестница. Он нырнул и проплыл под водой мимо каменных ступеней. Там Энди остановился, чтобы посмотреть, где находится баржа, — она была именно там, где он и предполагал. Времени оставалось достаточно.

В нескольких футах от пловца каменная стена резко поворачивала к замку. Энди двигался вдоль нее до угла, пока стена шла параллельно реке. Здесь он на какое-то время потерял баржу из виду. Если дворцовые стражники поведут судно тем же курсом, которым они двигались, когда везли Кристофера Мэтьюза, они будут держаться как можно дальше от пристани. К воротам Тауэра, выходящим к реке, они подойдут под прямым углом к шлюзу. Это даст ему необходимое время. Дожидаясь баржи, Энди глубоко и учащенно дышал.

Звук его дыхания эхом отдавался от каменных стен. Он вытер лицо и посмотрел на середину реки. Ничего. «Пора бы им уже показаться», — подумал Энди. Он продолжал ждать, но баржи не было видно. Он лихорадочно соображал, что могло случиться: «Кто-то предупредил их, что я здесь? Что-то насторожило их? Они повернули назад или пошли другим курсом? Но почему?»

Внезапно послышался плеск весел: из-за угла всего в нескольких футах от Энди показался нос баржи. Она была так близко, что он различил седину в волосах тюремщика.

Энди едва не потерял голову. Спрятавшись в тень, он соображал, что делать. По плану он собирался дождаться, пока судно подойдет к шлюзу, который вел через Трэйторс-Гэйт к Тауэру. Затем поднырнуть под баржу и следом за ней проплыть в шлюз. Но охранники изменили курс, и судно подошло к нему слишком близко, тогда как до шлюза оставалось еще несколько ярдов. Энди мог нырнуть под баржу прямо сейчас, но расстояние было слишком большим, и он понимал, что ему не хватит воздуха.

Однако решимость взяла верх над здравым смыслом. Энди сделал глубокий вдох, погрузился под воду и двинулся к судну. Вода была темной и мутной, и он плыл почти вслепую. Ему казалось, что он уже должен доплыть, но баржи все не было. Он посмотрел вверх.

Плюх! В нескольких дюймах от его головы в воду опустилось весло. Энди пришлось нырнуть поглубже, чтобы оно не задело его. Он сделал рывок и оказался под баржей. Ухватившись за борт, он вместе с судном поплыл к шлюзу Тауэра.

Баржа вошла в шлюз. Энди знал, что охрана намеренно выбирает для перевозки заключенных ночное время, чтобы миновать пристань в кромешной тьме. Баржа остановилась. Легкие Энди готовы были лопнуть, но он не осмеливался поднять голову и глотнуть воздуха. В туннеле его выдал бы малейший всплеск. Он услышал приглушенную команду дворцового стража. Еще немного. Он подплыл поближе к корме. Легкие отчаянно требовали воздуха. «Интересно, что будет, если вместо воздуха наполнить их водой?» — подумал он. Наконец раздался долгожданный скрип ворот Трэйторс-Гэйт. По образовавшимся водоворотам можно было почувствовать, как открываются створки.