Энди схватил ключи и подбежал к первой двери. Перепробовав несколько ключей, он отпер ее и распахнул настежь. В глубине камеры стояла перепуганная женщина, прикрываясь простыней. Может, это была та самая узница, которую привезли сегодня ночью на барже?

— Простите, что побеспокоил, мэм, — смутившись, пролепетал Энди.

Он бросился к соседней двери. Ее открыл последний ключ, после того как Энди перепробовал всю связку. В комнате было темно. Он несколько раз позвал викария по имени. Ответа не последовало.

«Нужно что-то придумать», — сказал себе Энди. Он выскочил в коридор и глянул на охранника. Тот не шевелился. Энди метнулся к следующей двери.

Когда дверь открылась, он увидел Кристофера Мэтьюза, сидевшего у стола. Перед ним лежала Библия. Энди шагнул в камеру и захлопнул за собой дверь.

— Энди! — поднялся навстречу ему викарий. Он внимательно посмотрел на мокрого юношу, который держал в руках саблю и связку ключей, и сказал:

— Только не это.

— Быстрее! — Энди знал, что им надо спешить.

Мэтьюз сел.

— Энди, что ты делаешь?

— Спасаю вас! Идемте, у нас мало времени!

Викарий не шелохнулся. Он посмотрел на огонь в камине.

— Нет, — сказал он. — Я не пойду с тобой.

Энди на мгновение потерял дар речи.

— Уходи, Энди. Тебе опасно здесь находиться.

— Но они убьют вас!

Викарий молчал.

— Я могу вас спасти!

Много лет спустя, вспоминая эту встречу, Энди понял, что именно эта фраза заставила викария принять окончательное решение. Мэтьюз был слишком мудр, чтобы доверить свое спасение упрямому юнцу.

— Энди, это ты выдал меня епископу Лоду?

От его слов Энди вздрогнул, словно от удара. Он знал, что рано или поздно ему придется отвечать на этот вопрос. Но сейчас он думал только о побеге. Викарий застал его врасплох.

— У нас на это нет времени! — воскликнул он. — Идемте!

Кристофер Мэтьюз поднялся и медленно подошел к нему.

Он явно не собирался бежать. Положив руки на плечи Энди, он сказал:

— Это единственное, на что у нас есть время. Ведь это не ты донес на меня Лоду, верно?

Ответа было не избежать.

— Мне поручили пробраться к вам в кабинет и сравнить ваш почерк с рукописью Джастина. После собрания в доме господина Купера я знал все. Но я не смог рассказать об этом. Я написал епископу, что Джастин — это не вы.

На глазах викария показались слезы.

— Когда на суде тебя назвали одним из моих обвинителей, я был уничтожен. Потом, после нападения на тебя, я понял, что все не так просто. Тем не менее я не мог не задать тебе этот вопрос.

Викарий отвернулся.

— Когда ты сказал епископу Лоду, что Джастин — это не я, ты был прав.

— Вы не Джастин?!

Мэтьюз посмотрел на Энди и покачал головой:

— Нет, я не Джастин.

— Но это невозможно!

Лицо Кристофера Мэтьюза словно осветилось изнутри. Он поднял глаза к небу и произнес:

— Спасибо Тебе, Господь!

Он взял донельзя изумленного Энди за плечо и усадил к столу. Сев поближе к молодому человеку, он тихо сказал:

— Слушай меня внимательно и не перебивай. У нас нет времени. Я должен сказать это именно сейчас. — Он вновь поднял лицо кверху и тихо и медленно произнес: — Благодарю Тебя, Господь.