— Но ваш почерк… Я же видел ваш почерк, — не сдавался Энди.

— Да, это был мой почерк. Я переписывал рукописи Нелл своей рукой, прежде чем отправлять их в типографию. Я хотел защитить ее. Никто, кроме меня, Дженни и Нелл, не знает, кто такой Джастин. Теперь это известно и тебе.

— А Дэвид Купер?

— Дэвид считает, что Джастин — это я.

Энди понял: Кристофер Мэтьюз решил умереть, чтобы защитить свою дочь.

— Но вы все равно можете бежать! — в отчаянии закричал он. — Вы можете поселиться в другом месте под другим именем. Нелл и Дженни переедут к вам. О вашей тайне никто не узнает!

Викарий улыбнулся. Он выглядел спокойным и умиротворенным, что было странно в его положении. Так улыбается отец, беседуя с любимым сыном. Эта улыбка вывела Энди из равновесия. Он, рискуя жизнью, пробрался сюда, чтобы спасти Мэтьюза, а тот держится так, словно они ведут неторопливую послеобеденную беседу.

— Я понял, почему Бог прислал тебя в Эденфорд, — сказал Мэтьюз.

— Меня прислал Лод, а не Бог! — с сердцем крикнул Энди.

— Тебя послал Бог, — мягко, но настойчиво повторил викарий. — И теперь я уверен в этом больше, чем когда-либо. Я понимаю твои чувства. Но ты в опасности и должен бежать, пока тебя не схватили.

— Мы уйдем вместе.

— Нет. То, что случилось со мной, — это воля Божья. Настал час понять, чего Господь хочет от тебя, Энди Морган. Я говорю не о твоих надеждах, желаниях и эгоистических мечтах, а о том, что уготовано тебе Господом.

Мэтьюз поднял Энди со стула и стал потихоньку подталкивать его к двери.

— Но они убьют вас! — закричал Энди.

— Думаю, так тому и быть. «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне».

— Это из Библии?

— Ты должен сам найти это место. Энди, послушай меня. Разгадка в тебе. Господь знал, что так случится. Он послал тебя в Эденфорд с одной целью — защитить Нелл и Дженни, когда меня не станет. Единственное, что не давало мне покоя, — это мысль, что после моей смерти о них будет некому позаботиться. Теперь я знаю — это сделаешь ты. Я вверяю их тебе.

— Но как я смогу их защитить? Если я вернусь в Эденфорд, горожане убьют меня!

— Неужели ты не понимаешь, Энди? Все сходится! Жителям Эденфорда нужно спасаться, бежать, скрыться в глуши. Им небезопасно оставаться в Англии. Им никогда не выплатить штрафа, наложенного на них после моего ареста. Они не могут дальше жить в стране, которая предпочла вере в Бога формальное соблюдение догм. Они должны бежать из Англии туда, где они смогут создать иное общество, где они смогут свободно служить Богу. Моя смерть пойдет им на пользу, она заставит их сделать это. И ты должен быть рядом с ними. Мальчик мой, я доверяю тебе своих дочерей. Береги их! Передай им, что я люблю их.

За дверью послышался шум.

— Тебе пора! — прошептал викарий. Впервые за все время их разговора Энди услышал в его голосе тревогу.

Энди нерешительно двинулся к двери. Ему не оставалось ничего другого. Как можно спасти того, кто не желает этого?

Кристофер Мэтьюз положил руку ему на плечо.

— Господь с тобой, сынок.

Энди приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Видна была лишь часть перехода от камеры до лестницы. Тело стражника исчезло. «Значит, охрана уже поняла, что что-то случилось, — подумал Энди, — но пока не знает, где я… Тауэр большой, я мог отправиться куда угодно.