Вот. Видите, как легко все объяснить? Оказывается, любому человеку все понятно.

В ту ночь я Эндрю больше не видел. Мы встречаемся утром и делаем вид, что ничего не произошло. Как будто начинаем все сначала.

Но какой-то осадок остается. После этого мы более внимательно друг за другом наблюдаем. И храним свои талисманы ближе к сердцу.

Джей погибает утром от пули, которая, как я был уверен, предназначалась Эндрю. Я встречаю минометный обстрел с фотографией Мэри Энн в на грудном кармане, и она сохраняется в весьма приличном состоянии. Немного помятая, но все-таки целая.

Я так и не отдал ее Эндрю. Через несколько недель я погибаю с фотографией в кармане. Ее потом упакуют вместе с другими личными вещами и отправят в Оушн-сити вместе с тем, что от меня осталось.

Если это считать победой, так только пирровой.

Глава двадцать восьмая

Майкл

Они останавливаются у цветочного магазина в центре города, покупают букет из разных цветов. Потом долго едут в автобусе. От автобусной остановки до кладбища нужно пройти еще полмили.

Они идут медленно, словно любовники, которым некуда спешить.

Цветы держит Майкл. Они проходят в ворота, потом бредут меж аккуратных рядов могил.

— Это там? — спрашивает Майкл. — Где похоронены солдаты?

— Да. Второй ряд.

Он обнимает ее за плечи, она держится за его талию. Он слегка прижимает ее к себе и целует в висок. Она улыбается.

«Все так просто. И легко, — думает он. — Почему мы не могли быть такими раньше?»

Наконец они находят то, что искали, ради чего сюда пришли.

— Боже! — восклицает он, когда видит это. У него куда-то проваливаются все внутренности, как это бывает, когда катаешься на американских горках. Он пытается успокоиться. Он не ожидал такой сильной реакции. — Господи, это действительно странно.

— Можешь описать?

— Черт возьми, нет. Вот это да.

— Может быть, тебе лучше присесть.

Он опускается на колени прямо на траву перед могилой, и головки цветов склоняются к земле.

— «Уолтер М. Кроули. 1921–1942». Мэтью? Так звали моего отца?

— Очень хорошо.

— Где мой отец? Он умер?

— Да, много лет назад.

— О.

Она становится на колени за его спиной, приклоняя голову ему на спину. Он кладет ее руки себе на плечи — теперь она сзади обнимает его.

— Я приходила сюда каждый год, пока мы не переехали. В твой день рождения. — Она целует его за ухом. — Положи цветы.

— Нет, ты положи. Иначе это будет выглядеть нелепо.

Она наклоняется вместе с ним и кладет цветы на надгробье.

— Я всегда с тобой разговаривала. Каждый раз, когда приходила.

— И что ты говорила?

— Просто рассказывала о том, что происходило с тех пор, как тебя не стало. Говорила, что люблю тебя. Ну, и все такое.

— И что же происходило за эти годы? — Во-первых, умер его отец, а он даже не подумал расспросить об этом. Что еще он не пожелал узнать?

Он слышит, как становится сбивчивым ее дыхание.

— Было и плохое, и хорошее.

— Например.

— Иди сюда, — говорит она.

Они оба встают и идут, взявшись за руки, в дальний угол кладбища. Она уверенно ведет его по рядам.

Он следит за ее взглядом.

— «Кэтрин Элизабет Куин», — читает он вслух. — Кто это? — И прежде чем она успевает ответить, он догадывается. — О нет. Только не Кейти, Она была так молода.