Он сразу не сообразил, что она могла быть вовсе не такой уж и молодой, когда умерла. Он еще не проделал в уме необходимые вычисления. Он просто помнит ее молодой. Впрочем, Кейти никогда нельзя было назвать ребенком. Она каким-то образом проскочила пору детства, чтобы сразу погрузиться в сложный и тревожный взрослый мир.

— Ей бы сейчас было пятьдесят три.

— Тогда почему она умерла так рано?

— Примерно лет пять назад, как раз перед тем, как мы с Эндрю уехали отсюда, она… сама распорядилась своей жизнью.

— Почему?

— Кто знает?

— Расскажи мне все, что тебе известно. Она была замужем за этим парнем по фамилии Куин. Каким он был?

— Тебе бы он не понравился. Он не слишком хорошо к ней относился.

Он молча стоит какое-то время, прислушиваясь к тишине. Он чувствует, что она чего-то не договаривает. Ему нужно знать все.

— И…

— И хотя мы и не уверены в этом, но думаем, что он бил ее. Она всегда это отрицала. Но знаешь, не может быть, чтобы человек так часто ударялся о дверь или падал с лестницы.

Он думает о том, заметила ли она, как напряглось его тело, как сжал он ее руку. Должна заметить.

— И где сейчас этот Куин?

— Зачем тебе это, Майкл?

— Просто ответь, и все.

— Знаешь, именно поэтому я попросила тебя не ожесточаться, как Уолтер. Все кончено, Майкл, просто смирись с этим. Все уже смирились.

Он убирает от нее свою руку и говорит так громко, что это сильно удивляет их обоих.

— Смириться? Смириться с тем, что какой-то говнюк избивал мою сестру?

Пожилая пара, стоящая у могилы неподалеку, оборачивается и смотрит на них.

— Все прошло, Майкл. Ты уже ничем не сможешь ей помочь.

— Я не хочу этого слышать, Мэри Энн. Не хочу слышать это от тебя. У меня, в отличие от тебя, не было времени, чтобы успеть приспособиться к жизни. У меня украли сорок лет. И ты хочешь, чтобы я вот так просто смирился с этим?

Пока он кричит на нее, бесстрастный голос в кто голове произносит: «Вот это и называется — сорваться».

— Нет, конечно, нет, — говорит она. — Прости.

Он видит, что она плачет. «О Боже, — думает он. — Вот я и довел ее до слез».

Он обнимает ее и крепко прижимает к себе.

— Извини. Я не хотел кричать на тебя. Ты единственная, на кого я не имею права повысить голос. Прости меня.

И прежде чем она успевает ответить, он целует ее. В губы. Долгим и глубоким поцелуем. Совсем не так, как целуют свою бабушку.

Она позволяет это себе на несколько секунд, потом отталкивает его.

— Они смотрят на нас. — Она кивает в сторону пожилой пары.

— Мне плевать.

— А мне нет, — с упреком произносит она.

Он делает шаг назад, разворачивается и идет напрямик через кладбище к могиле Уолтера. Он даже не оглядывается посмотреть, идет ли она следом.

Он поднимает букет цветов и, обернувшись, видит, что она стоит там, где он ее оставил, и наблюдает за ним.

Он возвращается с цветами к могиле Кейти и кладет их на плиту.

— Прощай, сестричка, — говорит он. — Прости, что меня не было рядом и я не мог тебе помочь. Хотя не слишком-то часто помогал тебе и когда был рядом.

Он понимает, что сейчас ему потребуется все его самообладание. Нужно выяснить насчет Робби. Пусть даже сейчас, пока он не оправился от шока. Он должен все знать.

— А что с Робби? Как мой младший брат?

— У него все хорошо.