Бен сгорал от нетерпения.

– Как же комета? – выкрикнул он.

– Извините, что мне пришлось прибегнуть ко всей этой тайнописи, – сказал Ньютон. – Я был вынужден, поскольку никому из вас не доверял. Когда вы помещали новое тело в модель Солнечной системы, я наблюдал за вами, желая посмотреть на вашу реакцию.

– Вы были в тот момент с нами? – изумился Гиз.

– Да, укрытый эгидой, – признался Ньютон. – Она способна сделать человека почти невидимым.

– Вам удалось выкурить ядовитого паука из норки, – сердито заявила Василиса, бросив в сторону Стирлинга презрительный взгляд.

– Как вам удалось меня вычислить? – спросил Стирлинг.

– Догадаться, что ты участвуешь в заговоре? Не скажу, что это было просто. Первым сигналом для меня послужило письмо господина Франклина. Правда, тогда я находился в глубокой… м-м-м… депрессии. Но я вспомнил о Бене, когда на мой эфирограф пришло очень странное послание. – Ньютон слез со стола, ноги его дрожали. Он сделал несколько неуверенных шагов к креслу и опустился в него. – Сообщение пришло на мой эфирограф, которым я не пользовался много лет. Я думал, что его пары давным-давно не существует. Когда-то я подарил этот самописец своему ученику и другу. Но вместо его имени под посланием стояла подпись Минерва.

Бен вздрогнул и одними губами прошептал:

– Минерва.

– Это было письмо-предупреждение, и к нему прилагалась формула. Оказывается, один из моих учеников… – Он остановился, переменившись в лице, будто рана в плече причинила неожиданную и острую боль. – Оказывается, – снова заговорил Ньютон, – французский король привлек к себе на службу нескольких философов, обладающих поистине выдающимися способностями. И, как верно догадался господин Франклин, именно они призвали с небес на наши головы этот камень – «небесное пушечное ядро», как назвала его Минерва. Минерва сообщала, что, по ее предположениям, у французских философов есть пособник в Англии. Я сразу же догадался, что это должен быть кто-то из вас. Поскольку, для того чтобы сделать первоначальные расчеты, требовались и модель Солнечной системы, и сродствоскоп. Я не знал одного и до сих пор не могу этого понять, как Джеймс мог предать свою страну.

– Может быть, – произнесла Василиса, – мы расспросим его об этом. Но чуть позже и с большим пристрастием.

– Когда я спрашивал о комете, – заволновался Бен, – я спрашивал, как ее можно остановить. Что мы можем сейчас сделать?

– У меня есть некоторые мысли на сей счет, – неопределенно произнес Ньютон. – Но, по правде сказать, я не слишком верю в их осуществимость, хотя надо попробовать. – Он кашлянул, закрыл глаза и откинулся в кресле. – Да, думаю, нам ничего не удастся сделать, но я вполне готов остаться здесь вместе с моделью Солнечной системы и обсерваторией…

– Сэр, – мягко произнес Вольтер, – Стирлинг со своими друзьями разбил и модель, и обсерваторию.

Ньютон вздрогнул и переменился в лице:

– Все значительно хуже, чем я ожидал. Но я все же должен попытаться остановить комету. И, конечно же, мне понадобится ваша помощь.

– Всех жителей Лондона надо эвакуировать, – сказал Гиз, выражая общую мысль.

– Безусловно, – согласился с ним Ньютон. – Через час или два я буду просить короля об аудиенции…

– И что? – перебила Василиса.