– Тоже горный тигр, да?

– Он совершил такое восхождение на вершину южной скалы, какого свет не видывал, – признался капитан. Посмотрев на часы, в упор взглянул на маленького грека. – В горах нас ждут товарищи. Нам нужна помощь, Лука. Очень нужна, причем сию же минуту. Вы знаете, какая вам грозит опасность, если выяснится, что вы нам помогали?

– Опасность? – пренебрежительно махнул рукой грек. Чтобы Луке и Панаису, лисам острова Навароне, могла угрожать какая‑то опасность? Это невозможно! Мы ночные призраки. Накинув на плечи лямки вещмешка. Лука произнес:

– Пошли.

Отнесем еду вашим товарищам.

– Одну минуту! – положил ему на плечо свою руку Мэллори.

– Это еще не все. Нам нужно тепло – печку и горючее, и еще нам нужны...

– Тепло! Печку! – в изумлении воскликнул Лука. – Что там у вас за вояки? Сборище старых баб, что ли?

– И еще нам нужны бинты и лекарства, – терпеливо объяснил капитан. – Один из наших друзей получил тяжелое увечье. Точно не знаем, но опасаемся, что он умирает.

– Панаис! – скомандовал Лука. – Живо в селение! – Лука говорил по‑гречески. Отдав нужные распоряжения, он заставил капитана описать место, где находится их убежище, и, убедившись, что Панаис все понял, постоял в нерешительности, накручивая кончики усов. Наконец, поднял взгляд на Мэллори.

– Сами сумеете отыскать пещеру?

– А Бог его знает, – простодушно ответил новозеландец.

– Вряд ли.

– Тогда я должен вас проводить. Видите ли, Панаису будет тяжело. Я велел ему захватить постель. Так что не знаю...

– Я с ним пойду, – предложил свои услуги капрал. Он тотчас вспомнил адский труд на каике, восхождение на утес, вынужденный марш‑бросок через горы. – Разминка мне не повредит.

Лука перевел слова Миллера Панаису, глядевшему исподлобья, – видно, тот не понимал ни бельмеса по‑английски. К удивлению капрала, его предложение вызвало бурю протеста со стороны мрачного грека.

– Что с этим голубком? – спросил Миллер капитана. Видно, не очень‑то рад моему обществу.

– Он заявляет, будто превосходно справится один, перевел слова Панаиса новозеландец. – Считает, что ты будешь задерживать его при подъеме. – Шутливо покачав головой, Мэллори прибавил:

– Как будто есть на свете сила, которая может помешать Дасти Миллеру во время восхождения!

– Вот именно! – воскликнул Лука. Ощетинившись, как ежик, он набросился на своего товарища, тыча в воздух пальцем для пущей убедительности. Миллер с опаской посмотрел на капитана.

– Что это он ему втолковывает, шеф?

– Чистую правду, – торжественно заявил Мэллори. Говорит, что тот, дескать, должен быть польщен оказанной ему честью идти рядом с мосье Миллером, всемирно известным американским скалолазом. – Мэллори с улыбкой добавил; Панаис теперь в лепешку разобьется, доказывая, что житель острова Навароне не уступит никому в искусстве карабкаться по горам.

– О Господи! – простонал американец.

– Когда будете возвращаться, не забудь протянуть ему руку на особенно крутых участках.

К счастью для Мэллори, ответ американца унесло снежным зарядом.

Ветер, принесший тот заряд, с каждой минутой усиливался.

Снежные хлопья хлестали в лицо, выбивали слезы из‑под часто моргающих век, проникали в малейшую прореху в одежде и таяли.

Промокнув до нитки, люди окоченели и чувствовали себя несчастными. Мокрый снег прилипал к горным ботинкам, тяжелым, как гири, от их веса болели мышцы ног.