— Неужели? А почему же ты спешишь прыгнуть в постель к Рэнднаффу? Не ты ли клялась, что тебя вообще больше не интересуют мужчины? Или после четырнадцати лет монашества ты решила нарушить обет безбрачия?

— Думай, как тебе хочется, но только всего обо мне ты знать не можешь!

Стейси вскинула подбородок, не в силах смириться с тем, что он прав в отношении ее личной жизни после гибели Генри. Но лгать она тоже не хотела, а потому лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации.

— Чего же, любопытно, я не знаю? — вкрадчиво спросил Эдгар. — Может быть, того, что ты мечтаешь затащить кого-нибудь в свою постель?

Стейси вытаращила на него глаза, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Нужно было бы давно мне об этом сказать, — бархатным голосом продолжал Эдгар, делая шаг вперед, — я бы не допустил, чтобы ты так страдала из-за сексуальной неудовлетворенности…

И не успела Стейси сообразить, что происходит, как он подошел к ней вплотную. Она в испуге отшатнулась и выставила вперед руки, чтобы оттолкнуть Эдгара, но они сами собой обвили его шею.

— Вот так-то значительно лучше, — волнующе низким голосом промурлыкал он. — Мы ведь оба знаем, что тебе именно это нужно. Ты сама мне в этом призналась…

— Нет! — вскричала Стейси, все еще не веря, что Эдгар говорит ей такие вещи. Тот самый Эдгар, которого она…

Но было слишком поздно: он обнял ее и сделал попытку поцеловать в губы. Стейси задрожала и прошептала:

— Нет…

Однако глаза ее уже закрывались, а коленки подкашивались, и она ощутила приятное блаженство от прикосновений Эдгара. Стейси почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

Почему? Почему это произошло? Почему сейчас, здесь? После стольких лет самоограничения, отказа себе в праве даже думать и мечтать о том, чтобы…

Она дрожала всем телом, не в силах унять трепет, и мысленно отчаянно умоляла Господа помочь ей понять, отчего ее так трясет, и не допустить, чтобы Эдгар подумал, будто она его испугалась или, того хуже, пришла в ярость. Ведь на самом деле…

— Сколько мужчин прикасались к тебе и целовали тебя после Генри? — густым, незнакомым голосом спросил Эдгар, поглаживая ладонями ее талию и бедра и сильнее прижимая к себе.

Стейси чувствовала, что под натиском его пробуждающегося желания теряет самообладание, однако изо всех сил старалась сохранить здравомыслие и успокаивала себя тем, что все вполне естественно, со всеми мужчинами случается такое, когда они прикасаются к женщине.

— Давай, поцелуй меня как следует, — прошептал Эдгар.

О Боже, взмолилась Стейси, укрепи меня и огради от грехопадения, не допусти, чтобы он догадался… Но уже в следующий миг их губы слились в сладостном поцелуе, от которого у нее пропало желание сопротивляться.

Она вцепилась пальцами в его сильные плечи и невольно привлекла Эдгара еще ближе, отчего стало слышно биение его сердца, стучащим, как показалось Стейси, в одном ритме с ее.

Хватит! Довольно! В голове Стейси уже рождались опасные видения. А Эдгар тем временем ласкал ее груди, нежно теребил пальцами набухшие соски. И не успела она издать чуть слышный сладострастный стон, как он уже расстегнул на ней бюстгальтер. Стейси попыталась высвободиться из его объятий, но Эдгар в ответ лишь сильнее прижал ее к себе.

Стейси поняла, что больше не может и не хочет сопротивляться. Пусть, пусть это произойдет — здесь и сейчас. Эдгар сжал ладонями ягодицы Стейси, еще секунда, и он… и они…

Сквозь пелену страсти, затуманившую все ее чувства, Стейси все же различила настойчивый звук и, прислушавшись, поняла, что это звонок.