Эдгар резко отстранился и, чертыхнувшись, отпустил Стейси. Потрясенная до глубины души, она застыла на месте, белая как мел, и не могла даже пошевелиться.

— Звонят в дверь, — сказал Эдгар. — Думаю, это Кэтрин, она говорила, что хочет осмотреть дом.

Стейси открыла рот, чтобы ответить, но обнаружила, что не в силах даже пошевелить языком. Тело одеревенело, дышалось с трудом. Она потупилась, стесняясь смотреть на Эдгара.

Он пошел открывать, и Стейси прислушивалась к доносящемуся из коридора глухому звуку его шагов. Мозг подсказывал ей, что нужно пошевеливаться и успеть скрыться прежде, чем войдет Кэтрин. Взгляд ее упал на окно. Бежать! Скорее!

Дрожащими руками Стейси вытянула из паза шпингалет, распахнула окно и выбралась наружу. Свежий воздух отрезвил и взбодрил ее, она огляделась по сторонам и пошла, пошатываясь, к машине.

Отъезжая, Стейси мысленно послала Эдгара вместе с его Кэтрин ко всем чертям и запретила себе даже думать, чем они станут заниматься в ее отсутствие. Но ее нервы расшалились настолько, что Стейси остановилась у обочины и сделала несколько медленных глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Что я себе позволяю? Зачем так рискую? Стейси зажмурилась, сдерживая слезы, и приказала себе не плакать. Она все еще ощущала на губах вкус поцелуя Эдгара, чувствовала его запах, яростный натиск его мужского естества, пыл его гнева. Да-да, именно гнев толкнул Эдгара на этот поступок, подумала она, и ощутила резь в глазах и острую боль в сердце. Значит, я заблуждалась, лелея надежду, что… Нет, нельзя давать волю чувствам! Не лучше ли попытаться спокойно разобраться в них?

Стейси уже не помнила, когда именно чувства к Эдгару зашевелились в ее сердце, скованном трауром по Генри. Пожалуй, впервые она задумалась над своими необычными ощущениями после того, как несколько раз повела себя странно в обществе Эдгара. Вскоре Стейси поняла, насколько мучительна может быть любовь, если она не такая, как у всех нормальных людей, и направлена на совершенно не подходящего человека.

Сердце тревожно заныло, Стейси зажмурилась, пытаясь сдержать горькие слезы. Она так долго втайне любила Эдгара, что решила похоронить это чувство в своем сердце. Но, увидев его с Кэтрин, наслушавшись беззаботной болтовни наивной Джесс, рассуждающей о достоинствах избранной ею на роль жены Эдгара и матери его детей длинноногой блондинки, Стейси не выдержала и сбросила с себя кокон притворства, представ перед своей мучительницей любовью во всей беззащитной наготе, корчась от нестерпимой душевной боли.

Своей злой насмешкой надо мной, рассуждала Стейси, Эдгар лишний раз показал, насколько я безынтересна ему как женщина. Но что его разъярило? Страх, что я позволю Кристоферу обвести меня вокруг пальца и это причинит вред ему? Что ж, лучше пусть злиться на мою глупость, чем догадается о действительном положении вещей.

Боже, спохватилась Стейси, а не выдала ли я себя, очутившись в его объятиях?! Что, если Эдгар заподозрил, кого я люблю на самом деле? Этого нельзя допустить! Я не перенесу подобного унижения! Какой смешной я буду выглядеть в его глазах после стольких лет подчеркнутой отчужденности, которую я демонстрировала!

Стейси затруднялась вспомнить, когда догадалась, что не в силах спокойно смотреть на Эдгара, в какой именно момент подсказало ей женское чутье, что она во власти неукротимого, непобедимого влечения к нему, совершенно не совместимого с теми отношениями, которые сложились между ними.

Сколько раз она тишком наблюдала, как Эдгар играет с ее дочерью, и мечтала, чтобы он обнимал, целовал и обладал ею, чтобы стал отцом ее второго ребенка! Это были далеко не те нежные девичьи чувства, которые Стейси питала к Генри. Нет, Эдгар внушал ей нечто иное…

Если бы Эдгар только захотел, она отдалась бы ему немедленно! Стейси открыла глаза и судорожно сглотнула ком в горле, чувствуя, что ее снова бьет крупная дрожь.