|
– Видала я атаки, но это… – она помедлила, подбирая слова, – куда масштабней.
В пятистах милях над их головами K-рабли исчезали со своих орбит, чтобы почти тут же появиться в других местах. Пустоту заполнил жаркий шепот их систем связи. Минуту назад они пасли стадо ржавых развалюх, а теперь столкнулись с пустотой. Десять миллионов метрических тонн психофизического мусора, запаянного в контейнеры размером от гроба до крупного астероида, исчезли. Эту новость не замедлили подхватить все СМИ. В небе яростно возгорелась какая-то новая физика, и спустя считаные наносекунды карантинная орбита Саудади полностью опорожнилась на глазах у жителей планеты, будто ее содержимое утекло в водослив. Карантинная полиция пришла в замешательство. Остальные свидетели случившегося – в восторг. По всему Глоубтауну люди выбегали из баров и танцзалов нуэвского танго, задирали головы и глядели в дождь. Эпштейн и Гриллс, обрадовавшись развлекухе, призвали их к порядку.
– Тут не на что смотреть! – для проформы блажили они, но и сами смотрели в небо.
– Да все равно это дерьмо никому не нужно было, – заметила Гриллс, озвучив охватившее всех за следующие несколько часов облегчение.
В двух-трех улицах от патрульной парочки, в квартирке такой близкой к некорпоративному космопорту, что стены ее едва уловимо меняли геометрию каждый раз, как прибывал корабль, дела генетического портняжки Джорджа шли своим чередом.
Его, конечно, малость раздуло. Внутренние перемены брали свое. Тем, кто его бы нашел, трогать Джорджа едва ли стоило. И разумеется, он был мертв, так что влияние на мир оказывал незначительное. Но здесь, в старой комнате ассистентки, все еще сохранялось то, что следовало бы назвать его отпечатком. В данном масштабе. Зафиксируй кто эту комнату в контексте пары сотен лет, Джордж, как и все, кто проводил тут какое-то время, обратился бы в темный дым, проносящийся через нее. Как бы настойчиво ни пытались они зафиксировать самоидентификацию в одном масштабе, она ускользала от них на другом. Они считали себя людьми, но в действительности были не более чем призраками или рекламными объявлениями – короче, тем, что роится или плывет в воздухе.
Часть ее была возрастом миллион лет и размером с коричневый карлик; другие части, по крайней мере на данный момент, поддавались описанию лишь как «еще какие-то». Она была ни в сознании, ни без сознания, ни жива ни мертва. У нее из уголка рта сочилась какая-то паста. Спроси ее кто, как она себя чувствует, она бы ответила:
– Размазанной тонким слоем.
На потолке затаились глубокие тени. Шум, подобный звону в ушах. Люди приходили и уходили с неправильной скоростью, группами и размазанными, как в статистической анимации, одиночками. С некоторыми ассистентка раньше общалась. Некоторые передвигали вокруг нее тележки с аппаратурой. Все они ее игнорировали. Она только и могла, что ждать, пока они заметят случившееся, пока ситуация стабилизируется, и поощрить их к общению с ней. Она была спокойна и терпелива. Если имени у нее нет, можно хотя бы идентифицировать себя.
– Полиция Зоны, город Саудади, – повторяла она при каждой возможности. – Перекресток Юнимент и По. Сотрудница с пятого этажа.
Кто-то взглянул на нее с очень близкого расстояния.
– Гейнс? – сказал он, повысив голос и наклонившись так, что лицо оказалось почти горизонтально в ее поле зрения. – Вас это может заинтересовать. Оно о чем-то спрашивает.
– Всплеск данных в VF14/2b, – возвестил другой голос.
Ассистентку насадили на этот всплеск. Он колом прошел сквозь нее, а она сквозь него. Описанию случившееся не поддавалось.
– Оно повторяет адрес, снова и снова.
– Адрес?
– Оно спрашивает о сотруднице какой-то захолустной полицейской службы на другом краю гало. |