«Они с Айни очень похожи,— в который раз подумал он.— Глаза темные, без блеска».

Вьет будто не слышал вопроса, глядел перед собой. Лишь губы сжал.

— В какой из этих папок лежали деньги?! — крикнул в ухо Чену молодой стажер Монумента, одетый в форму курсанта милиции.

Вьет чуть поморщился, быстро ткнул пальцем в новый портфель начальника отдела, позаимствованный для проведения следственного эксперимента, и тотчас отдернул руку.

— Выйди на минуточку,— помрачнев, сказал Авениру Грешников.— Умеешь ты испортить настроение!

Переполняемый догадками и предчувствиями Авенир вышел в коридор и увидел присевшего на край деревянного откидного кресла старого вьета. Лысеющая на макушке голова старика мелко тряслась, но лицо оставалось спокойным и приветливым. Он слегка поклонился Авениру, но вставать не стал.

Вскоре в коридоре появился успокоенный Грешников.

— Все в порядке! Вьет только подрывал бомбу, а брал деньги Трофим! Поэтому он не помнит, в чем они лежали!

— Неужели ты сам в это веришь?

— А что? Очень правдоподобно! Спасибо, что подсказал, а то на суде всплыло бы — нехорошо!..

— Что здесь делает старик?

— Старик? — Грешников оглянулся.— A-а… Наверное, пришел просить свидания с сыном.

— Чен — его сын?!

— Ну да, а что? Опять прозрение? Это правда, я документы видел…

Не слушая больше Грешникова, Авенир, задыхаясь от волнения, вернулся к старику, привставшему все же ему навстречу.

— Айни — ваша дочь? — яростным шепотом спросил он старого вьета.— Чен — ваш сын, значит, Айни — ваша дочь?! Ведь они брат и сестра!

— Дочь, да,— закивал старик.— Хорошая дочь.

— И вы прислали свою дочь ко мне, как… Как…— Можаев не находил слов.— Что вы за люди?! Что за народ?!

— Мы несчастный народ, Авенир Аркадьевич,— с достоинством проговорил старик.— Я послал ее к вам, чтобы она осталась… Мне не следовало этого делать… Но я всего лишь отец… Я хотел ее спасти.

— Вы лжете! — воскликнул Авенир.— Я видел, как вы вынуждали ее написать это гнусное заявление!

Старик улыбнулся детской наивной улыбкой:

— Я знаю… Айни рассказала мне… Вы не поняли, Авенир Аркадьевич. Я убеждал ее бежать к вам… Мне стыдно в этом признаться, но это так. К сожалению, наши дети, как и ваши, не всегда делают то, что велят родители…

Пораженный Авенир побрел прочь.

— Что с тобой? — удивленно спросил Монумент и поморщился.— Да, совсем забыл про это заявление… Сейчас, расквитаюсь быстренько с делами и придумаем, как тебе помочь.

— Не надо,— покачал головой Авенир.— Сегодня хозяин вьетов сам все исправит.

— Ну-ну,— буркнул Грешников.— Ты бы температуру померил. Вид у тебя… И жаром пышешь, как от печки. Мы к твоей девице поедем?

— К какой?

— Которую Петруша пытался изнасиловать и которую ты от меня скрыл. Забыл, говоришь?

— Это уже не столь актуально, но поехали… Для полноты картины.

— Я вас не понимаю, кудесник. То все бросай и лети к ней, то уже не актуально! А кто тебе адрес пострадавшей дал? Небось твой болтливый сержант, который мне звонил?

— Никто не давал… Я увидел в книге — и запомнил…

Грешников балагурил всю дорогу. С тем же веселым настроением он кулаком надавил кнопку звонка — и по его звучанию оба поняли, что дверь в квартиру не заперта.

— Нет! — вскричал Грешников.— Только не это! Хватит! Все уже так хорошо сложилось!

— Боже мой! — встревожился Авенир, дергая себя за волосы.