Базилио подумал, стоит ли тормошить непутёвого лаборанта и требовать сдачу, которую тот зажилил. Решил, что нуёнах: лучше остаться друзьями, или хотя бы иметь повод что-нибудь попросить у зебу в будущем, мало ли как оно сложится. Перебрался обратно за свой столик, дохлебал кружку. Сходил к стойке, взял стакан настоящего чая — горячего, с сахаром и лимоном. Чай после пива пошёл туговато, но подступающая усталость малость отодвинулась.

Кот сидел в задумчивости, крутя так и этак ситуацию. В голове сгустилось неприятное чувство некстати взятого фальстарта. Нет, уходить от Зойки надо было в любом случае. И всё-таки — быть совсем рядом с целью и нарваться на приступ административной активности местного начальства было обидно. Кот рассчитывал проникнуть на территорию ИТИ сегодня же. Вместо этого придётся заняться поисками какой-нибудь базы неподалёку и думать о планомерной осаде…

Он зевнул, ковырнул вилкой холодные мозги. Те безмолвствовали, неспособные породить ни единой мысли.

У стойки завели патефон. Заиграла тихая, незнакомая музыка. Коту она понравилась, потому что ничему не мешала.

— Соль-ре ре-ре соллль-соль! — ре-си-соль-ре-дооооо…  — спел саксофон, и принялся развивать ту же мысль октавой ниже.

Между последним «до» и первым «соль» в столовку вошла она.

Впоследствии Базилио неоднократно пытался вспомнить, какой она тогда ему показалась. Кажется, никакой. Просто небольшая лиса с маленькими ушками. На ней был старый лабораторный халат с жёлтыми пятнами от реактивов. Она спросила чая и устроилась за столиком, где раньше сидел утконос.

Кот продолжал размышлять. В принципе, если припрёт, он вполне может пару дней переночевать под кустом. Благо, энергии тут хватало: Баз чувствовал постоянное, ровное, не прерывающееся тесла-зацепление. Что-то подобное он чувствовал только в Тора-Боре. Электричества здесь было море разливанное, хоть ешь его… — кот не додумал: мысль свернула за угол и пропала. Зато возникла другая, довольно странная — поскольку имела общий характер, что коту, существу конкретному, было несвойственно.

Базилио вдруг осознал, что Директория, показавшаяся ему вначале столь блестящей, на самом деле далеко не дотягивает до того, чем могла бы быть.

«Ну, да, город большой», — размышлял кот, прихлёбывая дымящийся чай из кружечки. «Ну, везде лампочки. Ну, живут неплохо. Хотя и не ахти как здорово, но неплохо. Но ведь у них неограниченная энергия и старые технологии. Ведь это можно развернуться-то… развернуться-то как…» — тут он опять не додумал, потому что ощутил чужое внимание. Причём — направленное непосредственно на него.

Он замер, одновременно выводя телекамеры в оптику на широкий угол с компенсацией зелёного фильтра. И увидел, что лиса за соседним столиком смотрит на него. Не отрываясь, во все глаза. «Пялится» — подумал Базилио, лихорадочно соображая, есть ли в этом угроза и что делать дальше. Угрозы он не чувствовал, лиса не казалась опасной.

— Извините, — сказала лиса, обращаясь явно к коту. Голос у неё был тихий и какой-то надломленный.

— Извиняю, — машинально ответил кот.

И тогда лиса подошла к столику, протянула руку и подняла его очки. Это было так неожиданно и нелепо, что кот просто не успел среагировать.

Внутри глазниц блеснула зелёным огнём цейссовская оптика.

В следующую секунду очки вернулись обратно на нос.

— Электрический Кот, модель ТомКэт Два, — сообщила лиса.