|
Хотя Ш'Армуна сама и не верила всем слухам, но и не опровергала их. Люди стойбища считали: что бы ни сказали Эйла и Джондалар, все это есть откровения Великой Матери, и старая женщина использовала их веру, чтобы совершить необходимые перемены. Например, Эйла говорила о Совете Сестер и Совете Братьев у народа Мамутои. Ш'Армуна организовала в стойбище такие же Советы. Когда Джондалар упомянул о том, что надо найти кого-нибудь, кто помог бы продолжить обучение камнерезному делу, которое он начал, она сразу же решила послать людей в другие стойбища племени Шармунаи, чтобы обновить связи с родичами и восстановить дружбу.
Та ночь была холодной и ясной. В небе сверкали звезды. Возле большого дома собрались несколько человек, и рассуждали они о таинственных огнях в небе. Ш'Армуна отвечала на вопросы. Она так много времени проводила в доме, где лечили, где созывали разные собрания — кстати, дом стал центром общественной деятельности, — что понемногу приносила сюда свои вещи, часто оставляя Эйлу и Джондалара одних в маленьком жилище. Жизнь в стойбище стала напоминать жизнь в других стойбищах и пещерах.
После того как гости вместе с Волком покинули любителей звезд, кто-то спросил Ш'Армуну о Волке. Та, Кто Служит Матери, указала на одну из ярких звезд:
— Это Звезда Волка.
Дни летели быстро. Как только больные стали выздоравливать и больше не нуждались в помощи, Эйла отправилась в поле и лес, чтобы показать другим, какие растения и плоды можно собирать сейчас. Джондалар же продолжал учить тому, как изготовить инструменты, а также как делать копьеметалки и охотиться с ними. В стойбище стали накапливаться припасы самой разной пищи, и в частности мясо, которое было легко сохранить, особенно в морозную погоду. Поначалу было трудно привыкать к новому укладу жизни, к тому, что мужчины поселились в домах, которые женщины считали своими, но постепенно все приходило в норму.
Ш'Армуна почувствовала, что наступило время обжечь фигурки, и стала говорить о том, что нужно устроить Огненный Ритуал в присутствии гостей. Они побывали у обжиговой печи, принесли туда топливо, собранное летом и осенью. Ш'Армуна сказала, что придется потрудиться, так как потребуется много топлива.
— Джондалар, ты можешь сделать инструменты, чтобы рубить деревья? — спросила Ш'Армуна.
— Можно сделать несколько топоров, молот, клинья, — в общем, все, что ты хочешь, — но растущие деревья плохо горят.
— Я буду также жечь мамонтовую кость, но для этого надо развести хороший, жаркий костер, и он должен долго гореть. Для Огненного Ритуала требуется огромное количество топлива.
Когда они вышли из маленького строения, Эйла посмотрела на загон. Хотя люди уже использовали планки и щепки, все же он не был разрушен. Эйла как-то сказала, что бревна можно использовать для строительства охотничьего загона, где можно было бы держать животных. Но люди стойбища избегали подходить к частоколу; они настолько привыкли к нему, что перестали замечать.
Эйла вдруг сказала:
— Не нужно рубить деревья. Джондалар поможет наколоть дров вот из этих стволов частокола.
Они посмотрели на него с новой точки зрения, но Ш'Армуна увидела в этом нечто большее. Она представила это как еще один момент ритуала.
— Великолепно. Разрушение места заточения ведет к рождению нового ритуала! Все могут принять в этом участие, и все будут рады, если это продолжится. Это будет означать для нас начало нового, и вы тоже примете в этом участие.
— Я не уверен, — сказал Джондалар. — Сколько времени потребуется для этого?
— Это не тот случай, когда надо торопиться. Это очень важное дело.
— Я согласен. Но нам давно пора в дорогу.
— Но вот-вот наступит самое холодное время зимы. |