– Эй, Марк! Ты чего? – вывел меня из ступора голос Витослава.

– Нормально. Всё нормально! – улыбнулся я. И пояснил: – Просто идея в голову пришла хорошая.

– А если бы плохая пришла, то наверно вообще помер, – проворчала Василиса. И добавила мягче: – Ты нас так не пугай.

– Хорошо, – кивнул я и закрутил головой в поисках Михалёва. Он стоял в паре метрах справа и внимательно вглядывался в прохожих. Хм. Похоже в младшей ветви рода Дёминых и правда готовят хороших телохранителей.

– Пойдем, что ли? – спросил Большаков.

– Сейчас, минутку, – попросил я, и окликнул старшего телохранителя: – Десятник!

– Да, боярич? – вытянулся он.

– Тот художник, что Ханну рисовал. Вернись к нему и расспроси. Меня интересует, много ли он зарабатывает. Хочет ли получать больше. Ещё узнай, где его можно найти. Ну и вообще постарайся разузнать о нём побольше. Что за человек. Как живет…

– Всё понял, боярич! – кивнул Михалёв. – Сделаю.

– Подожди, – остановил я его. – Тебя как зовут-то?

– Сергей.

Сергей… Сразу в голову пришли мысли о тех ушлепках, что убивали Маркуса. И подумалось, а не пришло ли время поквитаться? Сила есть. Верные люди – тоже. По крайней мере – парочка точно. А тому же Михалёву можно поручить разузнать всё об убийцах. Он, вроде, смышлёный. Или с Сильновым поговорить?

– Марк, а зачем тебе тот художник? – поинтересовалась Киска.

– Понравилось как рисует, – с серьёзным лицом пожал плечами я. – Вот думаю ему побольше портретов заказать.

– Да ну тебя, – фыркнула Ханна. – Пойдемте уже по магазинам…

Дальнейший променад мне запомнился слабо. Все мысли вертелись о фотоаппарате. Пытался вспомнить, что в нём к чему. Но, кроме того, что там задействована какая-то химическая реакция, ничего в голову не приходило. Пластины ещё какие-то были. На них то ли серебро наносили, то ли не серебро. В общем, как вернусь домой – надо попробовать освежить память в состоянии медитации.

Из-за своей задумчивости я позволил Василисе и Ханне подобрать мне одежду для выхода в свет. Выбрали они что-то среднее между костюмом и мундиром. Тёмно-синего цвета. И, надо сказать, Маркусу он очень шёл.

Витослава обрядили почти аналогично. Зато сами девушки перемеряли, наверно, с сотню различных платьев. И им было абсолютно не лень постоянно переодеваться.

В итоге Большаков сильно заскучал, а я и так пребывал в задумчивости. Василиса заметила наше состояние и сжалилась. Посоветовала пока дойти до касс и купить билеты в театр. Я лишь автоматически кивнул.

– И не забудь про Эльзу, – напутствовала меня сестра. – Ты ей обещал!

Домой, в итоге, мы добрались поздно. Предлагали подвезти Витю с Киской, но они отказались. Оба жили в центре.

Дома я быстро поужинал, всё так же не обращая внимания ни на что. Новая идея захватила меня полностью. И, кажется, я начал привыкать к тому, что частенько выпадаю из реальности. По крайней мере, это не раздражало как раньше.

После ужина я сел медитировать, в надежде освежить свою память. Но сколько ни старался, ничего не выходило. Точнее – память я освежил, но оказалось, что я никогда в жизни не интересовался, как именно работали первые фотоаппараты.

Зато когда-то читал про историю фотообъектива. И сейчас «вспомнил» практически всё про их плюсы и минусы. И даже смог бы объяснить нужному мастеру, что именно я от него хочу. Вот только смысла не было! С одним объективом ничего не пофоткаешь.