Правда, никто состоятельность проходящих через арку жителей не проверял. Из-за чего всё это выглядело ещё забавнее.

А пройдя ещё метров пятнадцать, мы наткнулись на доску объявлений. И вот тут, прочитав её содержимое, я реально чуть не заржал.

Поверху шла большая надпись: «Известные воришки». Ниже, чуть мельче: «Если увидишь кого – сообщи страже! А коли сил в достатке, то сам скрути».

А ещё ниже висели небольшие листочки, с нарисованными от руки портретами этих самых воришек, и кратким описанием примет.

Друзья моего веселья не поняли и не поддержали. Для них такие «розыскные листы» были в порядке вещей. Хорошо хоть вопросы задавать не стали. А то снова пришлось бы что-то придумывать и выкручиваться. Но они спешили – впереди как раз показались те самые торговые ряды и места досуга для богачей.

И людей тут было – тьма! Причём не только праздношатающихся, как мы, но и постоянных обитателей этих мест; продавцы всяческих сувенирных мелочей, музыканты, которые с интервалом метров в пятьдесят лабали на различных инструментах, художники, скульпторы и прочее… Шум стоял такой, что разговаривать друг с другом можно было только приблизившись вплотную. Да ещё и толкались все постоянно. И да, в таких условиях воришки могли творить всё что угодно! К счастью, за нашими карманами и кошельками приглядывали идущие сзади Егор с Эльзой. Да и охрана не дремала, изредка убирая с дороги зазевавшихся пешеходов.

Но моим друзьям вся эта суета нравилась. Они улыбались, громко перешучивались, внося свою толику в общий шумовой фон, и шустро перебегали от одного прилавка к другому, разглядывая, кажется, всё подряд.

Всё это напоминало мне родные морские курорты. Разве что пьяных людей в трусах не было.

А ещё я вначале не понял, где именно Василиса собиралась покупать одежду. Но оказалось, что до приличных магазинов, лавок и ателье надо пройти сквозь весь этот хаос километра два-три.

Минут на десять мы задержались у местного портретиста. Витослав захотел подарить Киске её изображение.

Крепкий молодой парень, в котором, судя по внешнему виду, сроду не заподозришь художественные таланты, быстро черкал что-то карандашом, на небольшом листке бумаге. При этом на «модель» практически не смотрел. Закончив, он с гордостью отдал портрет Ханне, и почему-то, втянул голову в плечи.

Такое поведение художника стало понятно после того, как мы взглянули на созданный им «шедевр». Уж не знаю, где он учился рисовать, но то, что получилось на Киску не походило совершенно. Да и вообще на человека. Ханна даже дар речи потеряла на время. Зато мы все, включая даже охранников, от души посмеялись.

Большаков же без вопросов расплатился, выхватил у Киски листок и спрятал в карман. Сказал, что повесит у себя в комнате, чем вызвал очередной приступ смеха.

Уже отойдя от художника, который остался доволен тем, что его мало того что не побили, но даже и заплатили, я со смехом произнёс:

– Надо бы найти того, кто тех воришек на входе рисовал. У него явно побольше таланта. Хотя такой человек однозначно постоянно занят.

– Почему? – не понял меня Витослав.

– Так воришек много, – улыбнулся я. – А нормальный портрет нарисовать – дело небыстрое. Это вам не фо…

Я сбился на полуслове и резко остановился, из-за чего в меня даже кто-то врезался.

Вот оно! Вот тот бизнес, который сможет меня озолотить! Чёрт! Как же я раньше не додумался?!

Нужно изобрести фотоаппарат и открыть фотомастерскую! Главное вспомнить, как работали самые первые фотики. Когда-то я об этом читал… Ну да медитация мне в помощь!

Глава 8

В антикварном магазине: – А вы даете гарантию, что эта картина – подлинная? – Конечно.