Утром меня еле-еле смогли добудиться. За завтраком я клевал носом и всё так же продолжал думать о работе. И даже на известие о том, что Егор смог отыскать и вернуть мою шпагу, почти не отреагировал. Ну вернул и хорошо, я то тут при чём?

Домашние меня, к счастью, особо не трогали. И лишь Васька, по дороге в гимназию, решила докопаться.

– Марк! – обратилась она ко мне, отрывая от мыслей.

– А? – рассеяно посмотрел я на девушку.

– Тебе не кажется, что ты заработался? – нахмурившись, спросила сестра. А сидевшая напротив в экипаже Эльза согласно кивнула.

– Да вроде нормально всё, – пожал я плечами.

– Нормально?! А ты вообще помнишь, что нам сегодня на приём к княгине вечером идти?

– Да, помню… Что?! Как сегодня?!

– А вот так, – с ехидством в голосе произнесла Василиса. – Пятница уже! И если ты и на приёме с таким же отсутствующим видом сидеть будешь, то княгиня, да и остальные гости, подумают, что Маркус Дёмин дебил.

– Не передёргивай! – фыркнул я, отметив про себя, что в чём-то она, возможно и права. Надо бы немного отвлечься. Хоть я и привык уже к выкрутасам своего подсознания, на которое большое влияние оказало вселение в чужое тело, но всё же понимал, что уходить в работу с головой, не замечая ничего вокруг – неправильно. И это ещё мягко сказано. Но и как-то перестроиться пока не получалось.

– Я не передёргиваю! – возмутилась боярышня. – Я ещё слишком мягко говорю.

– Ладно, ладно! – выставил я перед собой руки, признавая поражение. – Ты права, а я немного заработался. Только не кипятись! Постараюсь исправиться. Просто уж больно интересную штуку я пытаюсь смастерить.

Сестра пристально посмотрела мне в глаза, словно желая уличить во лжи, а затем отвернулась. Обиделась что ли?

Зато моими словами заинтересовалась немка.

– А что ты пытаешься сделать, боярич? – спросила Эльза.

– Фотоаппарат. С помощью которого можно будет фотографировать всё что захочешь.

– Фотографировать? – спросила Васька. – Это же греческий?

– Вроде бы… – удивился я такому вопросу.

– Не знала, что ты его знаешь.

– Да я и сам не знал. Так, всплывает что-то в памяти.

– Эх, порыться бы в твоей голове, Марк! – как-то излишне кровожадно произнесла сестра. – А то в последнее время слишком уж много в ней всякого всплывает.

К счастью, в этот момент с очередным вопросом влезла Эльза, и мне не пришлось самому уходить с неудобной темы.

– Боярич, а что этот фотоаппарат будет делать? – поинтересовалась немка. – Нет, я поняла, что фотографировать. Но вот что это такое – не знаю.

– Эх, как бы тебе объяснить? По хорошему, тут показываться надо. Хотя… Вот представь, что захотела сделать портрет человека. А рисовать не умеешь. Для этого берешь фотоаппарат, наводишь и вуа-ля! Портрет готов! Причем портрет самый лучший. Да и не портрет это уже, я снимок. Который полностью, в каждой мелочи, соответствует оригиналу.

– А разве такое возможно? – недоверчиво сдвинула брови немка.

– Надеюсь, – напоказ вздохнул я.

– И ты уверен, что сможешь создать такую штуку? – спросила Василиса.

– Ну, до конечного результата ещё далеко, – развёл я руками. – Но очень надеюсь, что получится.

– А зачем?

– Деньги, Васька. День-ги!

– Кошку свою так называть будешь! – моментально огрызнулась боярышня.