– Моя маскировка оказалась удачной, – заметил Спок, когда они снова очутились на улице.

– Слишком удачной, я бы сказал, – буркнул Кирк.

– Адмирал, – сказал Спок, – насколько я понял, количество имеющихся в нашем распоряжении денег не слишком мало, чтобы позволить нам ехать на автобусе, а наоборот, слишком велико.

– Очень точно подмечено, мистер Спок.

– В таком случае, нам следует приобрести что-нибудь ценой меньше разности между достоинством одной купюры и суммой в металлических деньгах, которую мы должны заплатить за проезд в автобусе.

– Ещё одно верное замечание.

– Это элементарная логика.

– Настолько элементарная, что даже я сумел додуматься до этого. Мне не хотелось покупать всякую дребедень, но ничего не поделаешь.

И с решительным видом он вошёл в третий магазин. Спок последовал за ним. Кирк взял из чаши на прилавке маленький прямоугольник, завёрнутый в фольгу, и вручил купюру продавщице. Та нажала на аппарате несколько клавиш, и аппарат с жужжанием выдал небольшую бумажную полоску. Продавщица вложила прямоугольник в пластиковый пакет, перехватила края пакета полоской бумаги и надёжно прикрепила её, вонзив с помощью маленького прибора изогнутый кусочек проволоки. Спок, никогда раньше не видевший ничего подобного, с интересом наблюдал за её действиями. Покончив с этим, продавщица вручила пакет Кирку.

– Что-нибудь ещё? – спросила она.

– Да, благодарю Вас, – сказал Кирк. – Разменять деньги. Мне нужны монеты. – Он показал ей мелочь и протянул ещё купюру.

– Послушайте, мистер, мне очень жаль, но босс бывает очень недоволен, если меняю людям деньги и даю мелочь на автобус – ведь вам это нужно? – и к полудню мне уже нечем давать сдачу. Если бы это зависело от меня…

– Неважно, – сквозь зубы сказал Кирк. – Я возьму ещё одну. – Он взял ещё один завёрнутый в фольгу прямоугольник, выждал, пока продавщица заново проделает весь ритуал, и вышел из магазина.

– Держи, Спок, – сказал он, когда они снова очутились на улице. – Угощайся.

Спок открыл пакет, развернул фольгу и понюхал находившуюся внутри вафлю. Разорвав пакет, Кирк быстро покончил со своей вафлей; Спок положил свою в рот и позволил ей таять, прислушиваясь к вкусовым ощущениям.

Подошёл автобус; они вошли, заплатили. Теперь, когда они подготовились, это оказалось совсем просто. Как и в большинстве случаев, подумал Спок.

Они сели на два единственных свободных места рядом. Впереди, положив вытянутые ноги на сиденье, развалился какой-то юнец, увлеченный своим большим прямоугольным издающим шум аппаратом.

– Адмирал, – сказал Спок, – по-моему, тот продукт, который Вы мне дали, содержит сахар.

– Что? – спросил Кирк.

Споку показалось странным, что Кирк говорит так громко.

– Сахар, – повторил он, показывая Кирку обёртку.

– Я ничего не слышу! – прокричал Кирк, и Спок догадался, что адмирал не может разобрать его слова из-за шума, производимого аппаратом сидящего впереди молодого человека. Перегнувшись через сидение, Кирк обратился к юнцу.

– Прошу прощения. – Никакого ответа. – Прошу прощения! Не могли бы Вы выключить это?

Юнец поднял голову, моргнул, отодвинул прибор и поднялся.

– Попробуй, заставь меня! – И он навис над Кирком.

– Это можно устроить. – Адмирал тоже встал.